Орочимару широко улыбнулся.
— Ладно. Саске-кун щедро дал мне пять минут. Потратим же их с пользой.
— Орочимару-сама! Вы правда собираетесь…
— Тише, Кабуто. Расскажи мне лучше, как там дела в Конохе.
— Удивлен, что вы спрашиваете только сейчас. Много всего произошло.
— Просто я наблюдал из тела Саске-куна и много чего знаю. Сарутоби-сенсей мертв, Учиха Шисуи мертв. Деревня ослаблена после нашего нападения и все еще никем не возглавлена.
— Ошибаетесь. Они избрали нового Хокаге.
— О-о? Кого же?
— Цунаде Сенджу. Внучку Первого.
Орочимару улыбнулся еще шире.
— Прелестно. Очень славно. В таком случае, Коноха не представляет для нас угрозы.
— Она величайший медик и сильнейшая куноичи.
— Для любого другого встреча с ней и правда обойдется дорого, но я знаю ее слабость. Считай, Хокаге для нас не проблема, даже с моими нынешними силами. Вот что, Кабуто… В Конохе ведь остался еще один талантливый наследник шарингана?
Кабуто прищурился и ткнул пальцем очки. Хоть и вырос, а очки матушки все равно сползали время от времени. Однако менять их он не собирался.
— Учиха Сарада?
— Да.
— Судя по всему, она вам приглянулась?
— Тело Саске-куна со временем станет непригодно. Нужно думать наперед. Я чувствую в девочке хороший потенциал, хотелось бы узнать о ней побольше.
— Но вы не сможете ее пометить. Ваши силы…
— Слабость Саске-куна — месть. У девочки наверняка есть своя. В одном они похожи: оба ищут силу.
Кабуто снова поправил очки.
— Она не участвовала в экзамене, так что я слишком поздно обратил на нее внимание. Но кое-какая информация у меня все же есть.
— Отлично. Вот что, Кабуто. Кто-нибудь знает о том, что я вернулся?
— Нет, Орочимару-сама. Я сохранил все в строжайшем секрете.
— Значит, сделай так, чтобы все узнали.
— Но… «Акацуки»…
— Они меня не волнуют.
— Зато вы волнуете их.
— Это неважно.
Саннин широко улыбнулся.
****
Сакура очень верно подметила, что заплатить такие деньги за защиту своего урожая способен не каждый фермер. И тем более редко когда урожай или фестиваль становится таким острым предметом внимания, чтобы для их защиты вызывали шиноби.
Мидори-сан, невысокий сутулый мужчина с узкими глазками и мозолистыми руками трудяги, проводил им экскурсию в своей оранжерее. Под стеклянными навесами было жарко, влажно и душно. На грядках прямо в сеточках и заранее готовых мягких поддонах росли манго. За фруктами ухаживали с таким вниманием, словно они были драгоценностями. На глазах у Команды Семь один из работников фермы собирал урожай и аккуратно складывал готовые манго в тележку.
— Этот аукцион проводится каждый год. Тот фермер, чей фрукт был продан по наивысшей цене, отвечает за организацию фестиваля на будущий год…
— Получается, ваша ферма победила в прошлом году, — заметила Сакура, шагая за хозяином по мокрой дорожке между рядами растений. — За сколько же вы продали свой фрукт?
Мидори-сан ответил. Сараде вначале показалось, что она не расслышала. Но Сакура переспросила, и мужчина назвал ту же цифру.
Если девочки старались с каменным лицом сдержать свои эмоции, то Наруто даже не пытался:
— А-а-а! Сколько?!
Сарада обернулась. Наруто вцепился в волосы и с яростью оттягивал светлые пряди, будто пытался вырвать их с корнем.
Мидори-сан невозмутимо засеменил дальше по дорожке. Сарада беспокойно оглядывалась на Наруто. Тот смотрел на фрукты как-то по-новому, немного испуганно. Шарахался от них и старался идти по центру дорожки, чтобы ничего не задеть ненароком.
— Но зачем платить такие деньги за манго? — удивилась Сакура. — Пусть оно идеальное, но долго все равно не хранится. Его просто съедят.
— Богатые господа таким образом выражают признание нашему труду. Это вдохновляет фермеров трудиться еще лучше.
Куда уж лучше… Бестолковое развлечение.
В шею дыхнуло чем-то теплым — это навис над плечом Наруто и пробормотал полушепотом:
— Сарада-чан, я их теперь боюсь.
Мидори-сан продолжал что-то запоем рассказывать Сакуре, а они с Наруто оторвались на несколько шагов и переговаривались вполголоса.
— Теперь понятно, как он заплатил за миссию и в чем ценность урожая, — тихо шепнула Сарада. — Одна царапина, и фрукт потеряет свою стоимость. Задание не такое простое.
— Явно не для меня, — простонал Наруто. — Я не привык. С таким… с таким хрупким.
Сарада напомнила нудным голосом: