Мужчина в белой маске оказался совсем близко: сидел на корточках на выступе крыши под окном.
— Учиха Сарада. Срочно возвращайся в квартал Учиха.
Наруто стало жутко. Он знал, что ему не покажут ничего хорошего, но не думал, что все будет настолько реальным и тревожным.
…ломанулся прочь из квартиры. Оттолкнул бросившегося под ноги ребенка, похожего на растрепанный одуванчик.
Себя.
Сердце Наруто от возбуждения колотилось, как бешеное. Он видел себя маленького со стороны.
Такой жалкий…
Кругом мелькали картинки вечерней деревни, куда более размытые и нечеткие, чем виды кухни. Вряд ли Сарада настолько подробно запомнила все детали на своем маршруте, чтобы сейчас передать их в точности в гендзюцу. Дома и окна сливались и повторялись, теряли четкие границы, расплывались, словно в кошмаре. Остался только исходящий от тела жар, липнущее к влажной спине платье и запахи прохладного вечера.
Над головой мелькнула арка ворот квартала Учиха с гербом в виде красно-белого веера. На пустой улице горели фонари. Пусть всего лишь иллюзия, но с каждым шагом становилось все страшнее и страшнее. Он уже сомневался, так ли хочет видеть все это, но Сарада беспощадно вела его дорогой кланового квартала в самые потайные уголки своих воспоминаний, куда он всегда так неистово рвался.
…распахнутая дверь чужого дома, залитый светом коридор. Лестница, ведущая на второй этаж. А на пороге — человек с накрест рассеченной грудью, прикипевший невидящим взглядом к потолку собственного дома.
Наруто попытался отступить и вернуться к воротам, но нет. Иллюзия продолжала толкать его вперед по пустым улицам, сквозь тишину и яркие пятна фонарей. Перед глазами мелькали гербы Учиха. Верхнюю часть вееров, красную, было плохо видно в темноте, но белый низ выделялся отлично. Они были везде. На домах, на полотняных навесах над пустыми лавками. Целые гирлянды флагов с гербами. Веера, фонари, тишина. Не бывает настолько тихо на улицах в такое время.
…незнакомый коридор. Створки седзи. Женщина на полу в луже свежей крови. Рядом с ней сидел на коленях широкоплечий мужчина, а за его спиной стояла какая-то тень. Мужчина грузно рухнул на пол, соскользнув с клинка. Тень спрятала меч за спину и выпрямилась.
Все существо Наруто рвалось к выходу. Он хотел бежать сломя голову, но чертово тело не подчинялось.
Потому что не мое. Не мое. Почему ты стоишь, Сарада-чан?! Беги, ттэбайо!
Собственная беспомощность доводила адский страх до высшей степени безумия. Тень повернулась к нему, и в лунном свете Наруто увидел знакомое лицо.
Учиха Итачи.
— Ты… Что ты здесь делаешь? — рявкнул убийца срывающимся голосом.
У Наруто по коже пробежали мурашки.
— Какого дьявола? Какого ты сюда пришла?!
Вот уж не думал он, что тот спокойный парень может так кричать. Его красные глаза пылали гневом. Томоэ шарингана закружились и слились: вместо трех запятых радужку рассекали три острые черные лопасти.
Наруто онемел от страха. Этого же не было? Дефект гендзюцу? Или было?
Грудь тяжело вздымалась. Он наконец вспомнил, откуда в организме берется голос, и закричал. Воздух в легких закончился. Наруто перевел дух и закричал снова. Глупо, бесполезно, но это получалось само собой. Он все так же пялился в глаза Итачи, будто его загипнотизировали.
Странный рисунок вернулся к обычному шарингану. Тьма чужой гостиной спала, вокруг снова был лес, а прямо перед ним — не Итачи, а Сарада, трясущая его за плечи. Он безвольно мотылялся в ее руках и все еще кричал.
— Наруто, ты чего? — послышался далекий голос Сакуры.
Наруто оттолкнул Сараду и вырвался из ее рук. Боялся, что сквозь пальцы нээ-чан снова пустит корни гендзюцу, завладеет сознанием, продолжит ту страшную историю, удачно оборвавшуюся на самом жутком моменте.
Наруто, спотыкаясь, отошел от Сарады и ошалело огляделся.
Лес. Хруст листьев под ногами. Запах сырости и гниющего дерева. Сасаме-чан и Сакура-чан, стоящие на вершине крутого склона. Настоящий мир казался настолько легким и нереальным по сравнению с иллюзией, что Наруто почудилось, он сейчас оторвется от земли и улетит в небо. Закружилась голова. Земля рухнула ему навстречу, и он уперся в нее руками и коленями, пытаясь удержать.
— Она снова его била? — донесся испуганный голосок Сасаме-чан.
Девочки пытались выяснить причину его крика.
Это ее воспоминания. Это я хотел увидеть. Те люди — ее приемная семья? Семья Саске?
Вместо того чтобы рассказать на словах, она пропустила его через свою память, и, право же, слова бы не смогли передать всего этого. Наруто ужаснулся. Искусство гендзюцу Сарады было настолько потрясающим, что после него реальный мир казался ему подделкой.