— Так что с Сасаме? Спишете все на мою «мнительность» и возьмете ее в убежище Орочимару?
— Не переживай, Сарада. Я учту твое мнение, — серьезно сказал Джирайя.
— Разрешите мне немного самодеятельности?
Он задумался.
— Только не жестко. Не знаю, чему там тебя учил Итачи, но судя по откровениям Кагеро…
— Спасибо. Я поняла.
Сарада полагала, что Наруто помешает ей проводить допрос Кагеро или возмутится и встанет на защиту горбуна, но он на удивление ничего не сказал. Понимал, что это единственный доступный способ разыскать Саске, и наступил на горло своим принципам? Или просто не подумал, что она может подключить к пугающим картинкам чувство боли?
На минувшей миссии в порыве ярости Сарада открыла новый для себя навык: ведение допроса или, проще говоря, пытки гендзюцу.
Сарада никогда не была жестокой, потому сама себе поставила запрет на вовлечение в иллюзию центра боли. Но, как оказалось, если отключить чувства и не пытаться спроецировать на себя ощущения своей жертвы, то ничего страшного в этом нет. Очень даже полезный навык. Она — не Джирайя, чтобы выведывать информацию, заигрывая с девушками в почтовых городках. И в то же время добывать сведения как-то надо. Если у тебя в руках человек, который знает то, что тебе нужно, а на культурные вопросы «расскажи нам, где убежище Орочимару» или откровенно смеется в лицо, или лжет, то почему бы не надавить на него?
Лучше бы, конечно, не надо было. В тот раз, на миссии с манго, Сарада поклялась себе, что больше такого делать не станет. Для Кагеро она сделала исключение: поиски Саске были слишком важны для нее и для всей Седьмой Команды, чтобы просто смотреть на пленника и гадать, где же в этой стране прячется Орочимару. Сделала исключение и вновь поклялась, что этот раз был последним. Сарада смутно подозревала, что будет еще много подобных исключительных ситуаций и жизненно важных миссий, и что этот раз последним уж точно не был. От этого становилось как-то мерзко на душе.
Нанадайме не одобрил бы моих методов, если бы знал, что чувствуют эти люди.
Но небольшое усилие, и в голове вновь становилось пусто. Как и на сердце. Чудное свойство, которому пришлось волей-неволей обучиться, чтобы не тронуться рассудком в то время, когда развернулась вся эта история с Корнем и гибелью Шисуи.
Сасаме немного пришла в себя и вырвалась вперед, чтобы указать им дорогу.
— Так ты знала, Сасаме-чан? — воскликнул Наруто. — Но почему не сказала?
Он отстал от Сасаме и прибился к Сараде.
— Ты слышала? Значит, можно было не трогать того… того страшного! Слышишь, нээ-чан? Мы зря…
— Не зря, — отрезала Сарада.
Это был хороший шанс проверить информацию, полученную от Кагеро. И заодно проверить саму Сасаме.
Наруто помрачнел. Сараде стало неприятно. Можно было освободить голову от лишних мыслей, а сердце от лишних чувств, но от суда Нанадайме так просто отречься было нельзя. Он, хмурый, продолжал маячить перед глазами, как живое воплощение ее совести. Однако что-то в то же время нашептывало Сараде, что она права.
Они — шиноби. Это — мир шиноби. В нем нет места благородству и милосердию. Дать слабину сейчас, и можно потерять самых близких людей. Снова.
Сасаме прыгала с ветки на ветку, но в конце концов устала и присела на колени на землю. Сакура мгновенно очутилась подле нее.
Они остановились передохнуть.
— Вон там. За теми горами, — сказала Сасаме. — Там убежище Орочимару.
— Сделаем привал, — предложил Джирайя.
— Но нам надо поторопиться, а то доберемся туда только к полуночи! — заволновалась Сакура.
— Ничего.
Саннин уже уселся на скалистой местности и стал распаковывать свой рюкзак, до отвала набитый едой.
— Если о нас доложили, то следует подкрепиться и приготовиться к бою. К тому же Сасаме-чан не может дальше идти. Ей нужно отдохнуть.
— Но мы можем упустить Саске! — в отчаянии воскликнул Наруто.
Они с Сакурой тревожно переглянулись.
— Отдохнем, — сказала Сарада и тоже присела.
— Сарада-чан… Но…
— Не только Сасаме-чан, я тоже на пределе. Уйдут — догоним. Лучше так, чем завалиться туда неподготовленными и глупо погибнуть.
— Но с нами эро-сеннин!
— Не называй меня так! — рявкнул Джирайя.
— Это не изменит того, что ты отшельник-извращенец, — проворчал Наруто.
Сакура устало потерла лоб дрожащей рукой. Ее явно не устраивал этот привал, когда они были в шаге от Саске.
— Орочимару сражался одновременно с Сандайме и Шисуи, — сказала Сарада. — И в итоге они оба мертвы, а он жив.