«Почему ты не используешь ирьениндзюцу?»
Сарада прямо видела ее медиком и искренне удивлялась, что Сакура не оправдывает ожиданий.
Были и другие моменты. К примеру, если бы Сакура была медиком, она бы могла вылечить Саске-куна. Его жизнь не зависела бы от Кабуто.
«Приду в деревню и попрошусь в ученицы к Пятой! Если Наруто учился у Джирайи, а Саске-кун решил остаться у Орочимару, я должна пойти к Годайме, чтобы быть с ними наравне и не оставаться помехой!» — так Сакура думала по пути в Коноху.
Но Нара у самого порога обломал весь ее план на корню.
План действий, казавшийся простым и ясным, вдруг перестал быть простым и ясным, а стал наоборот «геморным», как выразился бы тот же Шикамару.
Теперь придется ждать, пока Цунаде-сама перестанет сердиться. Иначе она ни за что меня не возьмет!
Сакура тяжело вздохнула. Почему-то ей адски не хотелось заходить домой. Лучше уже вернуться к Орочимару. Конкретно в эту минуту он казался менее опасным, чем мама.
«Я бы, может, и не ушла. Не надо было меня доводить, шаннаро! — объявил внутренний голос, у которого всегда на все было свое мнение, зачастую далеко не самое мирное. — Мама сама виновата!»
Сакура собралась с духом и все-таки вошла.
****
Наруто сидел один в Ичираку и болтал ногами в ожидании, пока приготовится его рамен.
Их поход за Саске окончился ничем. Сам ушел. Сам захотел. Разорвал все узы.
«Ты ничего не знаешь! Ты не можешь понять боли клана Учиха».
Эти слова задели Наруто. Он бы пропустил их мимо ушей и только сильнее обиделся за такое недоверие со стороны человека, которого все еще считал своим другом. Решил бы, что упрямый идиот Саске снова выпендривается. Но гендзюцу Сарады заставило Наруто крепче уцепиться за эти слова и задуматься о них всерьез.
Нээ-чан показала ему лишь фрагмент своих воспоминаний. Однако то, что он увидел и ощутил, было страшно. Сколько еще таких моментов хранила ее память? Не было ли такого в жизни Сарады куда больше, чем нормального?
Наруто привык к одиночеству и неприязни со стороны шиноби и гражданских, но в целом его жизнь была достаточно гладкой, хоть и скучной. Воспоминания подруги приоткрыли для него завесу, о существовании которой он даже не подозревал. Трагедия клана Учиха пугала на словах. При воспоминании о ложной гибели Сарады ему становилось больно и обидно до бешенства. Но, черт, все это было далеко не так страшно, как идти по улицам вечернего квартала Учиха, где за дверью каждого дома лежали мертвые люди. Гендзюцу Сарады распахнуло для него мир. Оказалось, все это время привычная реальность была лишь холстом декораций, за которым скрывалось страшное зло. Оно творилось в шаге от Наруто всю его недолгую жизнь, а он и не подозревал. Не имел даже понятия, каково это.
При воспоминании об Учихе Итачи его охватывала дрожь. Парень с детской площадки, ниндзя-отступник в черном плаще с красными облаками… В любом из этих образов Итачи Учиха был и вполовину не так страшен, как в тот момент, когда выдернул меч из спины того мужчины и стал кричать на Сараду.
Его глаза. Что было с его глазами? Неужели шаринган и вправду может так меняться?
Учиха Итачи был ровесником Наруто, когда уничтожил весь свой клан, среди которого также были и герои последней мировой войны. Ушел из ловушки отшельника-извращенца. Говорили, что Итачи также убил Шисуи Телесного Мерцания. Наруто мечтал стать Нанадайме Хокаге и готов был разбивать лбом стены, чтобы прийти к своей мечте, хоть и в глубине души понимал, насколько его желание безнадежно. Саске собирался убить своего старшего брата. Из всего, что Наруто знал об Итачи, сам собой напрашивался вывод, что цель Саске выглядит не менее безнадежно, чем стремление Наруто к титулу Хокаге.
Он печально улыбнулся.
Мы так похожи с тобой, Саске…
И в то же время его сердце неожиданно затопила гордость.
Я не уступлю тебе.
— Как отпраздновал день рождения? — поинтересовался Теучи.
— А? — тупо спросил Наруто и вынырнул из своих размышлений. — Какой день рождения?
Он смотрел на улыбающегося хозяина раменной и пытался понять, о чем ему тут толкуют. Внезапно его осенило.
— А-а! Дяденька, какой сегодня день, даттэбайо?!
Теучи приложил палец к подбородку и задумался.
— Среда, — выдал он наконец.
Наруто схватился за голову.
— А!
— Что такое? Что стряслось? — обеспокоился Теучи.
— Не поверишь, дядь! Я пропустил свой день рождения, ттэбайо! — заорал Наруто. — Забыл!