Выбрать главу

Как в старые добрые времена в будущем.

Сараде уже не хотелось обратно. Какая разница, живая мама тут или живая мама там? Суть-то одна.

Сакура в переднике подошла и присела на диван. Сложила пальцы в замок. Подумала. Сплела их иначе. Явно нервничала.

— Сарада… У меня есть просьба… Не знаю, не будет ли это наглостью…

— Мм?

Сарада погасила шаринган и отвлеклась от свитка. Читать клановые техники в присутствии мамы она могла спокойно. Все-таки это же была мама. Когда-нибудь она тоже станет частью клана Учиха.

Если только папа пересмотрит свои взгляды на «узы».

Сердце защемило. Но Сакура перебила сомнения Сарады своей речью:

— В общем… Я слышала от Наруто, как хорошо у тебя получается гендзюцу.

Сарада помрачнела.

— Все-таки растрепал?

— Что? Ну, он не сказал ничего такого. Мы с Сасаме-чан спросили тогда в лесу, почему он кричал, и он ответил, что ты по его же просьбе погрузила его в гендзюцу. Только вышло оно слишком настоящее.

— Ну ладно, — сжалилась Сарада. — Пускай живет.

— Какаши-сенсей говорил, у меня неплохой контроль чакры. И… я подумала… Может, ты бы могла…

— Что? — недоумевала Сарада.

— Обучить меня гендзюцу! — выпалила Сакура на одном дыхании.

Сарада уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

Гендзюцу? Мама… Разве мама владела гендзюцу?

Сакура смотрела на нее с надеждой и страхом услышать незамедлительный отказ.

— Д-да, — машинально выдавила Сарада. — Конечно. Но…

Предать такое доверие было нельзя. Однако Сарада задумалась. Ее обучали гендзюцу. Она же — никого и никогда. К тому же для гендзюцу она использовала шаринган. А как обучить азам гендзюцу человека, который не владеет додзюцу?

— Я просто…

— Что? — встревожилась Сакура.

— Я использую шаринган для создания гендзюцу. Если бы ты знала самое базовое, хотя бы то, как зацепить человека, взять под контроль, я бы могла обучить тебя создавать реалистичные иллюзии и вообще… Но у тебя нет таких глаз. И я просто даже не знаю, какой подход…

Сакура приуныла.

— Может, ты бы попробовала попроситься к Цунаде-сама в ученицы? — осторожно намекнула Сарада.

Мама покачала головой.

— Я хотела. Думала об этом. Но пока она злится, полагаю, это не самая лучшая идея.

В этом Сарада была с ней согласна. Она и сама подумывала попросить совета по ядам у Годайме или Шизуне, но в свете последних событий, в том числе и недавнего конфликта из-за шалостей Конохамару-сенсея, это было действительно не лучшей идеей.

****

Все окна были подняты. В кабинете Хокаге гулял сквозняк. Чакру Джирайи, притаившегося на фасаде Резиденции, Цунаде почувствовала сразу.

— Входи.

Джирайя свесился вниз головой, уперся руками в подоконник, кувыркнулся и приземлился на пол, цокнув деревянной обувью.

— Как поживаешь, принцесса Цунаде?

Она откинулась на спинку кресла и прожигала его взглядом.

— Что все это значит?

— М-м? — невинно промычал Джирайя.

— Как тебе вообще пришла в голову эта идиотская идея: увести из деревни Учиху и джинчурики?

— А что, собственно говоря, не так? Ты просила вернуть их живыми. Я вернул. Всех.

— В здравом уме я бы ни за что не одобрила эту авантюру.

— Почему?

— Слишком рискованно!

— Это должна была быть просто прогулка. Все равно я не собирался подпускать их к Орочимару.

— Но? — Цунаде нахмурилась.

— Они оказались шустрее, чем я ожидал, — признался Джирайя. — Я не давал им подсказок, старался задержать. Я даже попытался обрубить все возможные пути, откуда можно было добыть информацию об убежище.

— Но?

— Поймали меня на этом. Пришлось одного из людей Орочимару оставить им на допрос, и они выжали из него информацию.

— Как?

— Пытки гендзюцу.

— Сарада?

— Именно.

Цунаде задумалась.

— Я так и не знаю ее потенциал. Иногда она выглядит пугающе уверенной в себе.

Джирайя усмехнулся. Цунаде снова стала ворчать:

— Ты рисковал. Джинчурики, Учиха… Эти дети — будущее деревни. Сильнейший козырь.

— Прибереги свой карточный лексикон, — поморщился Джирайя.

Цунаде нахмурилась и скомкала рукой лист бумаги.

— Учить меня будешь?

Джирайя тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Если бы про важность джинчурики и шарингана мне толковали старейшины, я бы поверил, что это главная причина. Но тебя, Цунаде, я знаю слишком хорошо.