Саске не был дурачком. Он отдал ей свиток гендзюцу, потому что понимал уровень мастерства, необходимый для того, чтобы провернуть такое, и рассудил, что эти техники все равно ему не пригодятся.
Но вот кто мог помочь с фуиндзюцу?
Крепостная стена у правого бока слилась с воротами «А-Ун».
— М-м, мендоксе-е… Ну что за гемор?
— Не ной, нытик, — ответил ехидный женский голос, немного кокетливый и тоже отдаленно знакомый.
Сарада вышла к воротам и увидела у самого входа Шикамару и юную Темари из Песка. Сестра будущего Казекаге была в длинном черном платье, подвязанном красным поясом.
— Темари-сан? — удивилась Сарада. — Почему вы здесь?
Девушка отвлеклась от Шикамару и тоже удивленно уставилась на нее.
— Учиха?
Сарада почувствовала себя неловко. Шикамару цыкнул и проворчал, кивнув на Темари:
— Все просто: эта особа — посол Песка. А я ее гид.
— Бывший гид, — фыркнула Темари. — Ладно, мне пора. Увидимся, нытик.
Она ухмыльнулась напоследок, махнула рукой и добавила:
— Пока, Учиха.
Темари изящной походкой удалялась от ворот Конохи, а Шикамару тупо смотрел ей вслед, словно его мозг завис и все никак не мог переключиться на новую задачу.
— «Нытик»? — спросила Сарада, когда Темари отошла достаточно далеко.
Шикамару отлип взглядом от стройного стана Темари, потянулся с ленцой и ворчливо заметил:
— Женщ-щины.
Он хмыкнул, криво улыбнулся и отправился куда-то по главной дороге.
****
Мама этим вечером была какой-то особо тихой, будто боялась лишний раз тревожить ее, чтобы не сердить. А еще мама в кои-то веки была дома. Последние полгода они обе буквально жили в той комнатушке, где проходили тренировки по ирьениндзюцу. Засыпали за чтением. Просыпались, снова читали и работали. Немного погодя к ним присоединилась Ино и трудилась не менее самоотверженно.
Сарада все больше привыкала к тому, что она не человек со своими мечтами, желаниями, стремлениями, а просто ходячий придаток к свежеподохшим морепродуктам, обязанный их реанимировать и имеющий кое-какие потребности, вроде поспать, поесть. Иногда они возвращались домой, но и дома все время проходило за чтением книг по медицине. Сараде в этом плане было легче. Она многое успела изучить еще во время своего увлечения ядами. Поскольку яды действовали на определенные структуры организма, анатомию и физиологию нужно было знать обязательно.
— Ты не сердишься на меня? — робко спросила Сакура.
— М-м? — Сарада отвлеклась от размышлений и заметила, что мама сидит рядом с ней на диване.
— Ну, что Цунаде-сама…
— Нет-нет, — поспешно заверила ее Сарада. — Я рада, что она решила обучать хотя бы тебя.
Сакура выдохнула и немного успокоилась.
За последние месяцы она стала самым близким человеком для Сарады в этом времени. Так было в будущем, но сейчас-то условия были совершенно другие. Сакура не подозревала об их кровном родстве, и потому то, что они стали подругами, было неожиданным счастливым совпадением.
— О чем думаешь? — спросила тем временем Сакура.
— О Саске, — призналась Сарада. — И о Наруто.
Сакура покосилась на нее с опаской, и Сарада этот взгляд немного не поняла.
— Что-то не так?
Мама отвернулась.
— Я тебе не сказала. Не знаю, слышала ли ты тогда. Вы же с Наруто были в ловушке. Я не знаю… — она запнулась.
— Что такое?
Сарада приподнялась на локте и внимательно посмотрела на мать.
— Ты не слышала тогда? Кабуто… Он назвал тебя и Саске-куна «будущими сосудами для Орочимару».
— Чего-о? — Сарада подалась вперед. — Что это значит?
— Не знаю. Я сказала об этом Какаши-сенсею и учителю, но… Все равно переживаю.
Неприятное подозрение закралось в душу Сарады.
«Сосуд для Орочимару». И я тоже. То есть мы с папой нужны ему для чего-то в качестве «сосудов». Что значит «сосуд»?
— Толку с того, что ты сказала сенсею и Пятой? Что они сделают-то? Па… Саске не вернется в деревню. Ты знаешь, как поступают с отступниками.
Сакура подтянула колени к животу, обняла их и грустно кивнула.
— Их казнят, — добавила Сарада.
На сердце стало тяжело.
Как папа только выкрутился из всего этого?
— Это меня и тревожит, — хмуро добавила Сакура. — Никто из деревни не станет помогать Саске-куну. Если что-то случится с ним там… Он будет совсем один.
— Это Саске. Ничего с ним не случится. Он знал, на что шел.
Но в душе Сарада отнюдь не была так уверена, как на словах.