Вокруг знакомого полуподвального входа в убежище все было по-старому. Сарада прогулялась дальше. Вновь пробираться через ловушки желания не было, если они, конечно, все еще работали. Дальше лес был повален. Она в темноте перелазила через перекошенные и вывернутые с корнями стволы — это потоптался «дядя Гамакичи».
Сарада невольно дернула плечами. У Наруто, Конохамару-сенсея и Джирайи был очень мощный призыв. Не то что у нее. Вороны…
Но у дяди и у Шисуи тот же призыв, что и у меня, а по силе они не уступают… Конохамару-сенсею так точно.
Это немного ее успокоило.
В месте, где находился зал, из которого их спас Джирайя, почва осела и провалилась. Гигантскую дыру, проделанную жабой для прыжка, засыпало. Сарада осторожно пробиралась по поваленным стволам сосен, пачкая руки в липкой смоле, и лихорадочно думала.
Тут никого не будет. И подсказок я никаких не найду. Выйдет, что я зря сюда шла.
Она подсветила фиолетовой горелкой дно ямы над залом и в конце концов нашла дыру, сквозь которую можно было проникнуть внутрь. Беззвучно не получилось. Небольшие камешки срывались из-под ног и с грохотом скатывались куда-то вниз, звук их падения расходился долгим эхом. Сарада подкрутила горелку. Фиолетовый свет стал ярче. Она пробиралась по узкому тоннелю среди обломков, а впереди, куда свет не добивал, была густая черная тьма.
Тоннель закончился стеной. Сарада негромко выругалась. Столько пробираться по этой отвратительной дыре, чтобы упереться в стену? Она погасила свет и припала ухом к стене, простучала кулаком. Сырой камень пах плесенью. После дождей сюда просачивалась влага и так и не уходила. Райские условия для всякой гадости.
Что-то щекотно скользнуло по руке, перебирая тонкими лапками. Сарада тихо взвизгнула и взмахнула рукой, пытаясь скинуть с себя невидимое животное. Наверняка обычный паучок, но в темноте фантазия рисовала самые невероятные опасности.
Куда я лезу?
Сарада глубоко вздохнула и попробовала успокоиться. В таком дерганном состоянии не получалось нормально соображать. Вновь припала к отвратительной стене и простучала кулаком. За стеной была пустота. Сарада сжала кулак и разбила стену. Камни, грохоча, обвалились куда-то вниз, а над головой послышался глухой скрежет — это масса земли и развалин немного просела без опоры. Сарада зажгла горелку. На голову посыпался какой-то мусор. Потолок тесного лаза все еще проседал.
Надо убираться отсюда.
Она пролезла в дыру на месте стены и протянула перед собой горелку. Чернота. Тьма будто бы питалась светом, или же зал был настолько огромным, что света горелки не хватало для того, чтобы выловить хоть одну стену или пол, или потолок. Сарада подкрутила ее на полную мощность. Ничего не изменилось.
Придерживаясь за край стены, она высунулась наружу и подсветила стену, у которой находилась сама. Никаких дугообразных узоров, обычный камень. Осторожно переместилась на стену, скапливая чакру в ступнях, и стала спускаться вниз. Сараде казалось, она спускается в царство мертвых. В темноте капала вода, слышались шорохи и шевеление воздуха, будто дыхание.
Первая догадка оказалась верной. Это убежище все-таки заброшено. Сарада чувствовала, что с каждым шагом ей становится труднее дышать. Не потому, что в подземельях не хватало воздуха, нет. Просто паника от того, что она не имела понятия, где искать отца. Вот она в убежище. Но то, что здесь отыщутся какие-нибудь подсказки… Какова вероятность?
Фиолетовый свет горелки выловил впереди завалы. Сарада наконец спустилась на дно огромного помещения.
Надо найти какой-нибудь факел, а то это не дело.
Она помнила, факелов в убежище было много, особенно в том коридоре, ведущем к ловушкам. Но в планировке подземелий Сарада не ориентировалась.
Это просто темная дыра, полная всякой гадости. Я ничего здесь не найду.
За спиной послышался странный стрекот. Совсем близко. Сарада затаила дыхание.
…полная всякой гадости…
Сарада выронила горелку и подпрыгнула. В то место, где она стояла мгновенье назад, что-то ударилось. Оживший шаринган различил огромную тушу чего-то живого. Сарада перегруппировались в полете, кувыркнулась и скопила в кулаке чакру, запоздало сознавая, что это может быть какой-нибудь новый Араши, способный срастить ее с собой. Но останавливаться было поздно.
— Шаннаро!
Кулак столкнулся с плотным панцирем. Послышался хруст. Невидимое животное, в спектре шарингана различимое лишь по яркому очагу чакры, умирая, издало агонизирующий стрекот. Туша грузно обрушилась на пол, и очаг стал гаснуть.