Похоже, уже нет.
Давно ей не было так больно. Еще со смерти Шисуи. Ощущение, что мир никогда не будет прежним. Разбитое прошлое, разбитое будущее. Мечты, тоже разбитые на мелкие осколки. И при этом гнетущее чувство, что выхода-то и не было. Сарада разматывала клубок своего недавнего прошлого и понимала, что у нее и не было возможности соскочить. Все рано или поздно упиралось в тот момент, когда она нашла свитки Шисуи.
Не могла не опробовать высшее гендзюцу. Удержалась бы тогда, не вовлекла бы Шино-сенсея, и ничего бы этого не было, но одно опрометчивое решение привело ее сюда, в эту дыру. С того самого решения ее путь, у которого были тысячи направлений, стал стремительно терять одно за другим, сужаться и в итоге сузился до нескольких.
Сарада поднялась, прошлась по комнате. Сняла очки, оставила на тумбе и повалилась спиной на кровать. Каменный потолок с узорами освещал слабый свет свечи. Комната расплывалась в нечетком фокусе близорукости. Сарада помассировала переносицу. Она устала, но спать настроения не было. Преступления и ошибки далекого прошлого и прошлого совсем недавнего давили на нее, а мысли о грядущей встрече с Орочимару и отцом добивали.
Сарада не знала, сколько она пролежала. Казалось, всего минуты две, а на деле, может, и все десять.
В дверь постучали. Сарада вздрогнула от неожиданности и подскочила. Нашарила очки на тумбе, подкралась к двери и припала к ней ухом.
— Кто там?
Она затаила дыхание.
— Я, Карин, — ответил девичий голос за дверью.
Сарада открыла. Карин скользнула в комнату и быстро захлопнула за собой дверь. Даже на ключ сама заперла.
— Наконец-то он ушел. Бесит.
Карин придирчиво осмотрела ее с ног до головы, и Сарада поняла, что все мысли, которые занимали ее до этого, на время отступили: их вытеснила своим присутствием Карин.
— Как ты меня нашла? Тут же… тут все двери одинаковые.
Карин хмыкнула, сложила руки на груди и посмотрела на нее немного надменно.
— Я другая. Я умею чувствовать.
— Ты сенсор?
— Разумеется, я сенсор!
Кажется, она разозлилась.
— Прости.
— За что? — Карин мигом остыла.
Сарада пожала плечами. Извинилась на всякий случай, сама не зная, чем именно ее задела.
— Вот что… Там, в убежище, что было с твоей чакрой?
Подозрение в голосе Карин Сараде не понравилось.
— О чем ты?
— Твоя чакра. Она была мощной. Сейчас и близко не такая. Что это было?
— Я злилась, — уклончиво ответила Сарада.
— Я знаю, когда люди злятся, — все так же с подозрением продолжала Карин. — У них не бывает такой чакры.
— А у меня бывает.
Не объяснять же ей про Мангеке, в самом деле. Карин нехотя прекратила допрос, прогулялась по комнате, осмотрелась и плюхнулась на кровать, раскинув руки. Точно так же, как недавно сама Сарада.
— Почему ты работаешь на Орочимару? — решилась спросить Сарада.
— Ко мне тут неплохо относятся. Лучше, чем в деревне. А вот ты чего решила прийти сюда?
В деревне? Интересно, а из какой она деревни?
— Я… — Сарада запнулась.
Карин присела, упираясь руками в кровать за спиной.
— В деревне Скрытого Листа ты своя. Коноха — твой дом. Разве нет?
Сарада помрачнела. Карин надавила на больное.
— Да.
— Тогда почему?
— У меня возникли проблемы.
— Какие проблемы?
Сарада нервно ткнула пальцем очки на переносице.
— Запрещенные эксперименты.
Карин нахмурилась и поежилась. Тоже поправила очки.
— Над людьми?
— Н-нет. Но… вообще да.
Рука снова потянулась к очкам. Рука Карин тоже.
— Не повторяй за мной! — возмутилась Сарада.
Она терпеть не могла свою проклятую привычку, которая с головой выдавала ее волнение, и ей казалось, что Карин тонко подметила это и теперь кривляется.
— Я не повторяю! — огрызнулась Карин. — У меня вообще-то тоже есть очки.
Первый момент глубокой симпатии к этой девушке стал понемногу притупляться: характер у нее был отвратительный. Приставучая, бестактная, вспыльчивая.
Карин склонила голову и разглядывала Сараду таким голодным взглядом, будто стояла перед витриной кондитерской. Даже слюнки сглотнула.
— Что?
Карин чуть смутилась и предположила:
— Ты сестра Саске.
Пусть и с легким сомнением, но все равно утвердительно.
— Нет.
— Врешь.
— Клянусь.
Карин прищурилась.