— Нарушит, — сказал Саске и ядовито ухмыльнулся. — Обязательно нарушит. Потому тебе и стоило сидеть в деревне. Приходить сюда было глупостью.
— Там было бы хуже.
Сарада оперлась на стол. Ее шатало от слабости и усталости.
— Все равно не понимаю, — говорила она, словно в трансе, едва шевеля губами и бессмысленно пялясь в грудь отцу. — Как ты мог согласиться… Какой смысл… Это же смерть.
— У меня все под контролем. Не забивай себе голову и не лезь в мои дела. Если станешь мешаться, я не посмотрю, что ты Учиха. Ясно?
Сарада нечаянно пересеклась с ним взглядом и тут же отвернулась.
Глядя в черные глаза отца, в которых плясало пламя свечи, Сарада понимала, что гнев Саске не имел пределов. То, с каким маниакальным азартом он стремился уничтожить Итачи, погубившего клан, наводило Сараду на мысль, что папа, на месте дедушки, не стал бы мириться с решением клана об его отставке, с претензиями радикалов и прочим. Даже если бы пришлось их убить. Прямо на собрании.
И в Саске, и в его брате было что-то такое, чего не было в их родителях. Казалось, у них нет дна. Эта бездонность, минуя Микото и Фугаку, просочилась к ним откуда-то из глубины веков, и Сарада чувствовала, что ей она уж точно не передалась. Сарада ощущала в себе границы, и выход за их пределы давался ей тяжко, а за старыми границами обязательно находились новые. Возможно, Итачи и правда мог убить только Саске.
Отец направился к двери, но не вышел сразу, задержался.
— Орочимару сегодня не придет, он занят. Ложись спать.
Сарада продолжала стоять, тупо глядя на захлопнувшуюся дверь. Наверное, она выглядела очень уж жалко, если даже Саске смягчился и приказал ей отдохнуть.
Приказал.
Пора, когда она швыряла на стену растерянного родителя, только вышедшего из уборной, и била его по лицу, чтобы вколотить ему в мозг новость о смерти Шисуи, давно прошла. Ее былое старшинство и осведомленность капитулировали перед тем Саске, который вдруг обнаружился в подвалах Орочимару.
Точнее… в своих подвалах.
Глава 96. Наставник
96
Какаши прислушался. Из темноты доносилось прерывистое собачье дыхание — Паккун.
— Нашли что-нибудь?
— Да, — густым басом ответил пес. — Идем скорее. Расскажу по дороге.
Они нырнули в черноту тоннеля в развалинах. Вдалеке, негромко сталкиваясь, покатились мелкие камни.
Эти мрачные руины убежища чем-то напоминали пещеру, в которой погиб Обито. Ужасы прошлого наслаивались на настоящее. Трагедия команды Минато сливалась с трудностями команды Какаши, и уже новый ребенок из клана Учиха погибал под завалами.
— Сарады здесь нет, — мимоходом отрапортовал Паккун, будто унюхал его тревогу.
Какаши неожиданно для себя испытал облегчение.
Все-таки ушла.
Лучше уж так, чем найти ее труп, заваленный камнями.
Какаши следовал за Паккуном и размышлял об оставшихся в живых наследниках шарингана. Они были странными. Куда более странными, чем Обито. Какаши одновременно понимал мотивы ребят и терялся в догадках, что на самом деле происходит в этом семействе.
Братья Учиха: Итачи и Саске. Вначале из деревни ушел один, вырезав всю свою родню, затем второй, к счастью, чуть с меньшим размахом.
Теперь третья.
Детей Фугаку — родных и приемных — непреодолимо влекло наружу.
Итачи ушел, потому что после такого оставаться в деревне ему уже не было никакого смысла. Саске ушел за Итачи. Какаши видел, с какой жадностью парень искал силу. Пока был Шисуи, Саске оставался в деревне, но как только Шисуи не стало — отыскал себе другого учителя, и то, что этим учителем оказался не он, джонин-наставник команды, уязвляло.
Сарада же ушла… Какаши все еще не до конца понимал зачем, но вариантов была масса.
Какаши припомнился момент перед встречей с новой командой выпускников-генинов. Сарада явно примерялась к нему как к наставнику в фуиндзюцу, но Какаши честно ответил ей, что она ищет в неправильном месте. Работа с сознанием. Слишком тонко. Совсем не его уровень. А вот Орочимару мог дать ей то, что она искала.
Однако с тем же успехом девочка могла уйти и за Саске. Какаши никогда не мог понять, что происходит между этими двумя, а также действительно ли Сарада приемная или все-таки родная?
— Будь осторожен. Тут водится крупная хищная живность, — отвлек его от размышлений Паккун.
— Насколько крупная?
— Весьма крупная.
— Если Сарады нет, то куда мы торопимся?
— Мы нашли мужские трупы. Анбу. Семь человек.