После гибели Шисуи, последнего взрослого из Учиха, Саске и Сарада остались совсем одни. Все они, наставники и друзья, не уследили за ребятами, не помогли в нужный момент, не подсказали, не защитили. Оглядываясь на год назад, Какаши понимал, что на это не было времени. После нападения Орочимару деревня была в тяжелом состоянии. В окрестностях бродили «Акацуки». Его самого отправляли с миссии на миссию, тогда как Саске и Сарада оказались предоставлены сами себе. Было грубейшей ошибкой оставлять их, но… выбора-то и не было.
Судя по всему, Годайме была готова простить ребят. Лишить званий, наверняка не без этого, но простить, вопреки всем правилам. Дать им шанс. В деревне Скрытого Листа все были слишком тесно связаны между собой. Объявить наследников Фугаку вне закона, и они никогда не вернутся в деревню. А если они не вернутся, то за ними отправятся их близкие друзья. Если даже сознательная Сакура решилась уйти за Саске, то что говорить о других? Более вспыльчивых, более…
— Сенсей, что мы скажем Наруто? — жалобно спросила Сакура.
Какаши вздохнул. Кажется, эта девушка умела читать его мысли.
****
За плотным куполом седых облаков рассвет наступил незаметно. Лес был сырым от обильно выпавшей за ночь росы. Киба промочил все ноги, направляясь к полигону, где еще накануне вечером Куренай-сенсей назначила встречу всей команде. Акамару остановился пометить куст ежевики. Он слизывал с листьев желтоватую влагу дрожащим от возбуждения языком. Дегустировал. От росы у него намокла и слиплась шерсть на лапах и брюшке, среди шерстинок затерялись крошки грязи.
Киба принюхался. С привычного полигона ветер нес запахи Хинаты и Шино. Эти двое уже были на месте, а вот сенсея еще не было. Время до назначенной встречи оставалось, но приходить в последний момент все равно не хотелось.
— Идем, Акамару, — поторопил он пса. — Нас уже ждут.
Акамару не отреагировал. Все так же лизал подрагивающим языком лист ежевики. Медленно, с наслаждением.
Течная сука, не иначе. Эх, ладно… Он почуял ее еще у ручья. Все равно привел бы сюда.
Киба потоптался на скользкой траве. Она щедро осыпала его мелкими зелеными семенами, которые тут же налипли на голые пальцы ног.
— Идем уже. Сколько можно?
Пес перестал лакать, приподнял заднюю лапу и пометил куст. Уже в третий раз. Киба вздохнул и поплелся на полигон один. Уговаривать Акамару, учуявшего течную суку, было бесполезно. Догонит, как разум прояснится. Благо не давал деру за ней, хватало силы духа.
Сознательный. Умница.
Немного погодя за спиной послышались шорохи. Киба оглянулся. Мелко перебирая лапками, следом семенил Акамару. Выбирал наиболее удобную для себя дорогу, изящно просачивался сквозь густые заросли низкорослых кустарников. Наконец пес остановился и вывалил язык, растянув рот в широкой улыбке.
«У-у, кобелина», — сердито подумал Киба.
Акамару прошел мимо и устремился к полигону как ни в чем не бывало. Киба фыркнул.
Еще с таким видом, будто это я его задерживаю, а не он меня.
Друзья ожидали в центре полигона. Хината нервно складывала пальцы то так, то сяк. Шино стоял молча и неподвижно, как четвертое тренировочное бревно. Глаз за темными очками было не разглядеть.
Киба поднял руку в знак приветствия и воскликнул издалека:
— Привет, Хината!
Акамару бодро тявкнул, вторя ему.
— Привет, Киба-кун, — тихо отозвалась девушка.
— Привет, Шино. Нет, мы не беседовали вчера, — выдал Киба по привычке, подойдя чуть ближе.
Шино не ответил. Не смутился, как обычно, а это было очень смешно, наблюдать, как таинственная скала Шино неловко поводит плечами и отворачивается куда-то в сторону.
Киба насторожился. Хината беспокойно переводила взгляд с него на Шино и обратно.
— К-киба-кун…
Шино все еще молчал, но Киба чувствовал, как на каком-то невидимом слое мироздания над его товарищем сгущаются тучи.
Наконец он не выдержал и воскликнул:
— Черт… Да что я уже не так сделал?
Задолбала эта таинственность. Никогда не понимал, что у него в голове творится.
— Киба-кун, Шино-кун уже… уже не спрашивает.
— Что не спрашивает?
Хината смущенно потупилась.
И тут до Кибы дошло.
— Серьезно?!
Киба вначале расхохотался, а потом почесал затылок и ехидно спросил:
— Эй, так ты все-таки вспомнил, с кем разговаривал «прошлым утром»?
— Вспомнил, — лаконично ответил Шино.