Казалось бы, какая разница? Но Темари уже успела привыкнуть к этому нытику-с-сюрпризом и, черт возьми, она была ему благодарна за ту миссию, где он фактически спас ей жизнь.
Когда одну из учениц Гаары захватили в заложники, чтобы выманить из деревни его самого, Песок послал лишь Темари с братьями, втайне надеясь, что Гаара с этой миссии не вернется. Темари достался серьезный противник. Впервые ей попался пользователь фуутона более сильный, чем она. Переоценила свои силы. Сказала, что разберется сама, а на деле… Когда она пришла в себя, тело не подчинялось. Темари не сразу поняла, что с ней происходит, но оказалось, ее, потерявшую сознание, захватил своей тенью и спас от смертельного удара подоспевший Шикамару. Ствол дерева за спиной гладко рассекло фуутоном пополам. Не откатись она на метр вперед благодаря технике этого парня, на месте ствола очутилась бы сама.
Новоиспеченного чунина Шикамару тогда во главе команды генинов отправил к ним на подмогу Лист, и не будь его там, Темари уж точно была бы сейчас мертва. Было странно осознавать, что мальчишка на три года младше, который еще вчера был ее соперником и по сути врагом, спас ей жизнь со своей горсткой генинов. Тогда как родная деревня послала их троих на верную гибель, пожалев хотя бы одного джонина. Хотя бы Баки…
В окружении своих странных братьев Темари сделала последний шаг к границе ворот: бетонной линии шириной шагов в двадцать.
Он или не он?
От внутренней тени крепостной стены отклеилась знакомая фигура: зеленый форменный жилет Конохи, торчащий пучок волос…
— Мендоксе… Долго же вы. Так и состариться можно.
Темари мигом захотелось огреть его веером.
Опять он ноет, чтоб его…
Но в то же время ей почему-то стало весело.
Все-таки он.
— Специально вышел нас встречать? Ну спасибо, — объявила Темари, уперев руки в бока.
Фамильярные перепалки стали уже чем-то само собой разумеющимся в их общении. Глядя на непривычно довольную рожу нытика, Темари вдруг подумала, что идея о том, что он сам напрашивается всякий раз встречать ее, не такая уж и нелепая. Но Шикамару быстро разбил ее надежды вполне ожидаемой фразой:
— Мне было так лень… Но надо было встретить самого Казекаге.
Заметив Гаару, Шикамару вытянулся, посерьезнел и объявил официальным голосом:
— Казекаге-сама, добро пожаловать в Скрытый Лист.
****
На совещании с верхушкой Листа Темари чувствовала себя неуютно. Она с братьями сидела напротив Хокаге и советников Конохи. И пусть остальное время Темари ощущала себя взрослой девушкой, все-таки восемнадцать лет — это уже возраст для шиноби, но сейчас за спиной была вся деревня Скрытого Песка, а впереди — умудренные опытом старики Конохи, и уверенность куда-то девалась, пряталась по углам, и никакими клещами ее оттуда нельзя было вытащить.
Гаара сидел напротив Цунаде. Мальчишка против пятидесятилетней женщины. И они с Канкуро — дети по сравнению с этими морщинистыми развалинами напротив.
Темари ерзала на краю неудобного стула с высоченной спинкой. Стол для переговоров будто нарочно был сделан таким широким. Казалось, они с властями Листа стоят по разные стороны обрыва и пытаются докричаться друг до друга. Кругом суетилась помощница Хокаге, а Шикамару сидел на стороне Листа чуть поодаль и в беседе не участвовал.
Канкуро кривился и хмурился, но отнюдь не заморачивался собственной несостоятельностью. Он без стеснения задавал вопросы Хокаге, и вопросы достаточно нахальные. А Гаара… Гаара молчал. Казалось, что он не Казекаге, а тоже какой-то проводник-неудачник вроде нытика, который попал на совещание случайно. Но так только казалось. Будь он просто молчаливым неудачником, его не избрали бы Казекаге.
Гаара с самого детства был странным. Вначале он был странным потому, что хотел убивать. Потом он решил исправиться и сделался еще более странным. Раньше ход его мыслей хотя бы можно было предсказать. Темари с Канкуро уже на уровне инстинктов определяли, кто может заинтересовать Гаару, в какой момент его лучше не трогать, когда его лучше отвлечь, чтобы избежать лишних смертей. Теперь же Гаара замкнулся еще больше. Он мало говорил и много размышлял, а вот о чем — оставалось загадкой.
Прежде они с Канкуро следили, чтобы младший братец никого не укокошил, теперь же наблюдали, чтобы он не опозорил деревню и не сказал лишнего. И Гаара как всегда поразил их. Перебив Канкуро, молодой Казекаге поднялся в своем просторном белом одеянии, которое с непривычки смотрелось на нем малость нелепо, совсем не так величественно, как когда-то на отце, и твердо объявил: