Все-таки оппозиция. Решили действовать. Дьявол, почему всегда через Мацури?
Несчастной девочке всякий раз доставалось больше всего. Все, кто пытался добраться до Гаары, первым делом считали своим долгом захватить в заложники Мацури. И ладно враги, но шиноби своей же деревни захватывать беззащитных генинов…
Тени и клоны врезались друг в друга и на время исчезли в облаке пыли.
Гаара спрыгнул с песчаной платформы и помог Мацури подняться. Она вся дрожала.
— Гаара-сама?! Что… что происходит?
Песчаная пыль стала оседать. Клоны запутались в тенях, тени запутались в клонах.
— Им нужен я. Вам незачем вмешиваться.
Девочка выдернула дрожащую руку из его хватки и пылко воскликнула:
— Наша обязанность как шиноби Песка защищать вас, Казекаге-сама!
Эта девочка… Маленькая, худая, слабая. Если бы только ее желания отвечали возможностям.
— Возвращайтесь к экзамену, — велел Гаара. — Вот ваша обязанность как шиноби Песка.
Еще не хватало втягивать их во все это.
Прекратившаяся было мелодия бивы вновь возобновилась: по пустыне прокатились редкие двойные звуки с длинными паузами. Что-то опять затевалось.
Мацури… Вам надо уходить. Срочно.
Наконец они увидели пользователя: с одной из скал в небо выстрелили черные хвосты. Лысый монах, скрестив ноги, сидел на возвышении, и хвосты укоренялись где-то в области груди его полуобнаженной фигуры.
Черные хвосты…
Печати.
Они на лету обернулись фиолетовыми цепями с острыми наконечниками.
— Пригнитесь! — воскликнул Гаара.
Генины с тихими охами канули куда-то вниз. Песок отбил одну цепь. Другую. Гаара запоздало заметил, как одна из цепей проскользнула в щель между двумя стенами песка и больно вонзилась ему прямо в живот.
По всему телу прокатились неприятные судороги. На коже выступил холодный пот. Закружилась голова. Замутило. Мир качнулся и на миг стал каким-то размытым. Гаара с трудом отыскал в нем себя, уцепился за эту мысль и впился взглядом в жреца на скале, с которым теперь был соединен цепью печати, словно пуповиной.
Цепь погружалась все глубже. Внутри все заволновалось, забурлило. Гаара не сразу понял, что это чакра. Одновременно с плывущей картиной пустынных скал ему открылось измерение внутри печати биджу: притихший Шукаку, который испуганно отшатнулся от цепи и попятился. Вот только бежать ему было некуда, и в следующий миг вокруг его толстой шеи обвилась цепь.
В ослабевшем сознании одна за другой всплывали лихорадочные мысли.
Мой биджу… Без него я погибну. Жрец…
Подумать только. Они хорошо подготовились. Отыскали человека, способного извлечь биджу… Гаара рассчитывал на обычное покушение. Дело принимало серьезный оборот.
Чакра стремительно утекала через цепь к жрецу. Он перепечатывал чакру в себя. Так что же? Он должен был стать новым джинчурики? Или печать предусматривала перекачку хвостатого в какой-то сосуд?
Шукаку беспокойно ворочался внутри. Гааре вдруг стало жаль его. Впервые. Он привык воспринимать демона внутри себя как проклятье, но хвостатый зверь сейчас казался таким потерянным и напуганным. Он сопротивлялся душившей его цепи и явно не горел желанием расставаться со своим джинчурики.
Тебе-то что? Это же я погибну. Не ты…
От пота насквозь промокла одежда. Песок вокруг осыпа́лся. Гаара терял свою силу, она утекала по цепям к жрецу.
Он увидел перед собой перепуганное лицо Мацури.
— Цепь! Давайте вытащим ее!
Ребята кинулись к цепи, но стоило им схватиться, как цепь вспыхнула и прострелила их разрядами концентрированной чакры. Они с визгом отскочили.
— Уходите… — прохрипел Гаара. — Я сам справлюсь.
Очевидно было, Мацури и ее команда — бесполезны. Находясь рядом с ним, они лишь подвергали себя опасности.
— Но…
— Я приказываю вам как Казекаге. Уходите немедленно! И ни слова об этом никому, понятно?
Никому нельзя доверять. Предатели могут быть где угодно. Нарвутся на предателей, вывалят им все, и их убьют, чтобы никому не растрепали лишнего. Жрец сейчас занят. Промолчат, и их, возможно, не тронут. А если нет… Еще одни жертвы экзамена на чунина, помимо никчемного Казекаге…
Обрывчатая мелодия стала цельной, ритмичной. От звона струн бивы кружилась голова, а к горлу подступала горькая тошнота.
Ушли… Хвала богам. Ушли…
Гаара выдохнул. Хоть отвадил от себя Мацури. Он панически соображал, что ему делать. Сила… вся его чудовищная сила оказалась бесполезна. Жрец ударил в единственное уязвимое место — заарканил его биджу.