Кто? Неджи? Ему было за что ненавидеть его. Позорный проигрыш гения Хьюга на экзамене… Киба? Или Хината? Она так трепетала в его руках, когда он разрушил расенганом ее бревно. Тогда Наруто был слишком опьянен счастьем и не заморачивался, но сейчас вспоминал все детали и понимал, что Хината была явно не в себе от его близости. Этот странный тип с насекомыми, Шино. Он вообще какой-то загадочный и таинственный. Вполне может тайно его ненавидеть. А может, и Сакура-чан? И Ирука-сенсей… У него вроде бы погибли родители в день нападения Кьюби. А может, и Сарада тоже втайне его опасалась и ушла от греха подальше?
Но нет же. Они не такие! Они бы не стали…
«Гаара наверняка тоже так думал, и где он теперь?» — сказал внутренний голос.
Наруто яростно тряхнул головой. Эти ядовитые мысли зашли слишком далеко. Он вдруг подумал, что даже если это и правда, и Неджи, Киба и другие боятся его и втайне ненавидят, то он как-нибудь переживет это. Но вот, если Сарада…
Увидеть ее… Нужно увидеть Сараду.
С каждой секундой необходимость в этом нарастала. Неудовлетворенная жажда встречи сливалась со страхами, сомнениями, недоверием… Наруто нужно было немедленно получить от Сарады подтверждение, что все по-прежнему в силе: ее чувства, ее вера в него, слова о том, что он обязательно станет Нанадайме Хокаге. Он скреб ногтями горячий камень макушки Четвертого и насильно подавлял в себе безумное желание сорваться с места, наплевав на запрет Цунаде баа-чан, назначенную встречу с Какаши-сенсеем и Сакурой, и отправиться искать Сараду.
Наруто закрыл глаза и прислушался к теплу, которое передавалось от камня к ладони, будто мысли из каменной головы Йондайме могли перетечь к нему.
Почему она ушла? Что мне делать? Идти за ней, наплевав на баа-чан?
Он был в шаге от того, чтобы действительно сорваться и уйти. И ушел бы. Его удерживало лишь то, что он не знал куда. Представлял, как окажется за пределами деревни, увидит бескрайнюю зелень леса и линюю голубых холмов на горизонте и поймет, что не имеет ни малейшего понятия, что ему делать дальше.
Ответь мне, Четвертый!
Ветер шелестел в листьях деревьев внизу. Наруто напряженно вслушивался, пытаясь уловить ответ Йондайме на его мысленный вопрос.
— Не будь дурачиной. Тебя ищут «Акацуки», — ответил над самым ухом Йондайме Хокаге, только почему-то хорошо знакомым голосом отшельника-извращенца. — Будешь шататься по округе в поисках Орочимару и беглых Учиха — нарвешься на Итачи и уже никому не поможешь.
Наруто вздрогнул и открыл глаза. Отшельник стоял позади, сложив руки на груди, и задумчиво осматривал с высоты окрестности Листа.
— Цунаде дала шанс твоим друзьям, — продолжил Джирайя. — Будь на их месте кто другой, их бы уже объявили вне закона. Но в то же время нам прекрасно известно, что они ушли добровольно. Непонятно, какие у них мотивы, какие цели, а для тебя они идеальные враги.
— Что? — растерянно проронил Наруто.
— Твоя стихия — ветер, Наруто. А Учиха — превосходные пользователи катона. Огонь сильнее ветра.
Слова извращенца невольно повторяли ход его мыслей до этого. Друзья, от которых стоит ждать опасности. Вот только Наруто в первую очередь грешил на тех, кто оставался в деревне. Никак не на Сараду и Саске.
Наруто возмущенно тряхнул головой. Он не хотел в это верить. Не хотел об этом думать. Если в этом мире не было ничего святого, если даже Саске, которого он считал братом, и Сарада, готовы были убить его, то, может, жизнь и не стоила тех стараний, чтобы за нее цепляться?
— И это еще не все. В твоем случае, есть кое-что еще, куда более важное, — отшельник понизил голос. — Хорошо известно, что Учиха способны подчинить Кьюби.
Кьюби… Снова проклятый Лис. Почему вы хотя бы на минуту не хотите забыть о том, что я джинчурики Кьюби?
Отшельник дал ему время осмыслить свои слова и озвучил окончательное решение:
— Тебе нельзя к Орочимару, Наруто.
Наруто сдавленно сглотнул, поджал колени к груди и обнял их руками. Он был слишком не в себе, чтобы пререкаться с учителем и пытаться что-то ему доказать. Ведь и доказывать было нечего. Можно пытаться убедить другого, только если сам твердо веришь в свою правду. А Наруто сомневался.
— Кстати, ты отдал Какаши наш подарок?
— А?
Наруто встрепенулся.
Подарок.
— А… Черт!
Он потянулся в сумку за книжкой и вытащил ее на свет.
— Я забыл, даттебайо, — пробормотал он, разглядывая темно-синюю обложку с перечеркнутыми сердцами, и вздохнул. — Ладно. Отдам после спарринга.