****
Цунаде сжалась. Правый бок и щеку грело тепло горячего тела Джирайи. Мрак расступился, и закатное солнце в первое мгновение ослепило глаза. До того, как Джирайя активировал свою технику, они стояли в полумраке леса, было и близко не так ярко.
Колючая защита плавно втянулась в лохматую прическу. Вместо рощи вокруг развернулся лесоповал. Бревна с гладкими срезами, не так давно бывшие живыми деревьями, обильно прикрыло ошметками листвы и тонких ветвей.
— Я же говорил, здесь может быть опасно, — сказал Джирайя.
Из-под его правой руки как раз вылезала перепуганная Шизуне. От неожиданности она настолько сильно прижала к себе поросенка, что Тонтон вместо привычного хрюканья издавала задушенные хрипы.
— Что это было? — спросила Цунаде.
— Барьер Фуутона Наруто.
— Барьер?
— Воздушная атака. Атакует сразу десятками клонов в несколько подходов. С таким запасом чакры ему ничего не мешает.
— П-поразительно, — выдавила Шизуне.
Джирайя победно ухмыльнулся.
— Я предупреждал Какаши, что легко ему не будет.
****
Дейдара и Сасори остановились у узкого прохода в скалах, который вел в деревню. Вокруг было подозрительно тихо. Из полумрака ущелья вышел шиноби в униформе Скрытого Песка. У него было совершенно невменяемое лицо, а щеки, руки и одежду покрывали косые пятна крови.
— Хорошая работа, — похвалил Сасори. — Ты помнишь, кто я?
— Конечно, Сасори-сама.
Человек опустился на колено и почтительно склонил голову.
— Когда их память возвращается, они снова становятся верными слугами, — глухо пробормотал Сасори.
Звон бубенцов эхом отзывался в узких скалах главного прохода в деревню. Напарники двинулись за провожатым предателем из Песка. Дейдара аккуратно обходил трупы или перешагивал через них, тогда как Сасори двигался напролом, оставляя в песке за собой широкую борозду.
В конце прохода показались округлые верхушки первых домов, и напарники вышли на узкое плато, которое окаймляло лежащую в низине деревню.
— Где биджу? — спросил Сасори.
— В храме. Я провожу вас, Сасори-сама, — откликнулся предатель.
— Хорошо.
Дейдара запустил руку в сумку. Зубы на ладони отгрызли небольшой кусочек глины и стали с чавканьем ее пережевывать. Дейдара разжал кулак и сбросил на землю крошечного глиняного птенца. Сложил печати, поднапрягся. Фигурка увеличилась в размере.
— А что, мастер, как вам мое творение?
— Что ты делаешь? — спросил Сасори с нехорошим таким подозрением.
Дейдара прыгнул на здоровенную глиняную птицу.
— Буду следить с воздуха. Если вас заметят, отвлеку внимание.
Сасори молчал. Судя по всему, идея его настораживала.
— Ладно, — сказал он наконец. — Только не глупи. И не заставляй меня ждать.
— Сами-то поторапливайтесь, — ухмыльнулся Дейдара.
Птица взмыла в воздух. Темные фигурки Сасори и его шпиона уменьшались. Дейдара отвернулся от них и предался наслаждению видом раскрывающейся перед ним Суны.
Широкие главные улицы начинались у шарообразного центрального здания Резиденции Казекаге и рассекали деревню лучами на равные сектора аж до самых границ. В секторах сгрудились причудливой формы округлые домики с плоскими площадками на крышах и окнами-иллюминаторами, которые располагались на стенах тесными вереницами, друг рядом с другом и редко когда поодиночке.
«Красивая деревня», — подумал Дейдара.
Он почувствовал необъяснимый зуд в груди, который плавно перетек к ладоням. В дополнительных ртах языки стали водить по зубам, пытаясь унять этот зуд.
Даже очень красивая. Пожалуй, она заслуживает разрушения…
****
В лаборатории, где ждал Орочимару, все было по-прежнему. Справа извивались прикованные к стене узники, а первый на очереди уже лежал на операционном столе под яркой лампой. Его тело было покрыто вязью фуиндзюцу. На плече красовалась завитушка, похожая на ту, что была на гербе Узумаки, а в центре, чуть повыше пупка, развернулась красивая печать, напоминающая солнце с несколькими слоями лучей.
Орочимару уже успел нанести узоры. Решил на этот раз кое-что подправить, с учетом неудач прошлого дня. Сарада видела прежде, как это делается, и знала общий принцип, а наносить символы фуиндзюцу Орочимару мог и сам, так что участие ее на этом этапе было необязательно. Но вот самостоятельно эксперименты Орочимару никогда не проводил, как и в свое время Цунаде-сама, которая все объясняла на словах или поручала Шизуне, но руки к медицине не прикладывала. Сарада все никак не могла понять: почему? Почему из Легендарной Троицы Листа действовал самостоятельно только Джирайя, а остальные — только через помощников?