Обычно в экспериментах змеиному саннину ассистировал Кабуто, но сейчас Кабуто был в Южном убежище. Пару недель назад туда же отправился и Саске с каким-то пустяковым поручением. Это могла выполнить и Тройка Звука, но Саске почему-то очень уж активно вызвался сам, и Орочимару не стал противиться.
Здесь же эксперименты все еще продолжались, только вместо Кабуто теперь выступала Сарада.
Мысли о том, что все это глубоко неправильно и с живыми людьми так нельзя, как-то сами по себе отключались в тот момент, когда Сарада заходила в операционную. В глубине души она все еще не одобряла методов Орочимару и по своей воле таким бы заниматься не стала, но неотвратимость регулярных экспериментов приучила ее к тому, что от этого все равно не отвертеться. Не согласится она — ей найдут замену. А поскольку шансов грамотно выполнить то, чего хочет Орочимару, больше у нее, то злить его лишний раз было глупостью.
Кроме того, у Сарады проснулся и личный интерес. Когда на протяжении месяца одна и та же техника не срабатывала и Орочимару всякий раз вносил в нее поправки, Сарада с интересом ожидала результата. Сработает или нет? Обнаженный подопытный, вонь, стоны и звон цепей уже не отвлекали. Мозг сам отсекал все лишнее и концентрировался только на технике.
— Приступим, — сказал Орочимару.
Сарада сложила печати и на последней, печати Крысы, левую руку оставила в полупечати, а правую протянула над телом и приложила ладонью к узору солнца. Чакра потекла от нее на символы, просочилась в плоть, и все тело подопытного вспыхнуло голубым пламенем чакры, видимой невооруженным глазом. Она отняла руку. Чакра окутывала тело еще несколько минут и стала гаснуть. Сарада проворно запустила в нее руки и прощупала тело мужчины.
Сердце. Сегодня сдало сердце…
Она пустила чакру на исцеление. Медицинская техника резонировала с покровом взбесившейся чакры подопытного, Сарада упорно пыталась сохранить контроль до мельчайшей крупицы, чтобы не впрыснуть свою ядовитую чакру в умирающего мужчину, но сердце, едва забившись, сбивалось с ритма и снова замирало, а голубой покров чакры все гас, пока не погас окончательно. Подопытный умер.
Сарада чертыхнулась. Орочимару терпеливо вздохнул. Наверное, подумал, что Кабуто бы на ее месте справился. Однако вслух ничего не сказал.
Сарада подошла к стене с живыми еще кандидатами. Первые кандалы, прибитые к стене, пустовали. В них когда-то был закован тот человек, который только что умер. Орочимару как раз стянул его с операционного стола, и пятки свежего трупа гулко стукнулись о пол. Орочимару отволок тело в сторону — заложил основу будущей куче: остальные трупы сваливались бы сверху.
Следующий на очереди мужчина испуганно извивался в цепях и пытался отклониться от руки Сарады, охваченной зеленым светом медицинской техники. Она собиралась лишить его сознания. Пожалуй, ее лицо должно было быть последним, что бы он видел перед смертью.
В операционную неожиданно постучали. Орочимару поморщился. Не любил, когда кто-то осмеливался прервать эксперимент.
— Войдите, — прошипел он своим слащаво-гнусным голоском.
В щель приоткрывшейся двери просунулась рыжая голова Таюи. Она окинула быстрым взглядом операционную, осторожно вошла и поклонилась.
— Орочимару-сама, мы доставили то, что вы просили.
Саннин немного оживился.
— Все по списку?
— Хай.
Рука Сарады остановилась у самого лба мужчины. Он с паническим ужасом скосил глаза на ее пальцы и уже не дергался, даже не дышал.
Сарада ждала. Орочимару размышлял. Наконец, поразмыслив, он выдал:
— На сегодня прервемся, Сарада.
Чакра медицинской техники рассеялась. Несчастный мужчина, не веря своим ушам, следил за тем, как рука Сарады отдаляется от него.
Сарада прикусила губу, изучая его симпатичную белобрысую физиономию. Она умела отключать чувства, но на сегодня эксперимент был окончен, и блок с эмоций постепенно отступал. Сердце сжалось. Столько надежды загорелось во взгляде подопытного, будто отсрочка в сутки могла сохранить ему жизнь.
Так наивно. Тебя не спасет отсрочка. Максимум, что она даст тебе, — еще сутки мучений и страха.
— Сарада, мне нужна твоя помощь, — сказал Орочимару.
Это стало для Сарады неожиданностью. В основном они работали над техникой, эксперименты с которой саннин сам только что решил отложить. Тогда что еще он планировал?