— Идем. Здесь будет тесновато.
Орочимару вышел в коридор и приказал Кидомару, ожидавшему снаружи:
— Возьмите человек восемь и доставьте в южный зал.
— Есть, Орочимару-сама!
Сарада вышла следом за саннином. Кидомару, расслабившийся было, стоило Орочимару повернуться к нему спиной и пройти дальше, вновь подтянулся, завидев Сараду, и поклонился ей молча и вежливо.
Сарада кивнула ему и направилась за учителем в южный зал.
— Что за список? — спросила она, поравнявшись с Орочимару.
— Ах это… Нужно пополнять коллекцию образцов ДНК. Все-таки Эдо Тенсей — одна из самых перспективных техник.
Эдо Тенсей. Техника прошлой войны, которая унесла столько жизней. Так ее использовал Орочимару?
О конкретном пользователе история как-то умалчивала. Войну развязали «Акацуки». Был ли среди них еще пользователь Эдо Тенсей?
— Тройка Звука доставила новые образцы. Мы должны проверить, то ли они нашли.
— Проверить?
— Да. Ворошить могилы — занятие непростое. Часто добываешь материал совсем не того шиноби, которого хотел. А хочется не рядовых, а каких-нибудь уникальных. Знаешь, Сарада, есть личности, которые стоят целой армии…
— И как мы проверим?
Орочимару развел руками.
— Призовем их души.
— Но… Вы…
— Жаль, Кабуто нет на месте. Но ничего. Я думаю, ты справишься.
— Й… я?
— Да, ты Сарада, — мягко ответил Орочимару. — Поверь, это совсем не сложная техника.
— Но для нее нужны жертвы.
— У нас есть.
Восемь человек. Так вот для чего он сказал Кидомару привести в зал подопытных?
— Тратить человеческий материал, чтобы просто проверить?
— Восемь голов туда, восемь сюда, — просто ответил Орочимару. — После недавнего отлова камеры полны. Можем себе позволить.
Сарада чуть сбавила шаг, сверля взглядом спину саннина. Орочимару продолжал идти как ни в чем не бывало. У Сарады похолодели пальцы рук.
Все-таки, я никогда к этому не привыкну и никогда этого не пойму.
В зале было светло. Орочимару распорядился зажечь больше свечей и факелов, чтобы лучше рассмотреть, что за «образцы» добыла Тройка Звука.
Связанный человек в тюремной одежде извивался на полу в фокусе развернувшейся печати и истошно кричал. Его тело покрывало чешуей пепла, а пепел обретал другие краски и менял форму.
— Отлично. У тебя все получается, Сарада, — слащаво похвалил Орочимару.
Подопытный перестал брыкаться и вопить. Вместо него с пола поднялся совсем другой человек. В отличие от предыдущего, он был полностью наг.
Сарада прежде не использовала технику. Она восстанавливала тело и чакру, одежду Орочимару посчитал излишними деталями и пустой тратой времени. Впрочем, как всегда.
А еще говорят, что Джирайя-сама извращенец.
Сарада поморщилась и нервно поправила очки.
— Ты Джинпачи Мунаши? — спросил Орочимару.
Он взирал на очередного призванного, по-деловому скрестив руки на груди. Человек испуганно оглядывался и пытался прикрыться. У него были пухлые щеки и волосатое тело.
— Н-нет.
— А кто? — разочарованно спросил саннин.
— Мивадэ Торику.
— Ты из Тумана?
— Д-да.
Орочимару раздосадовано махнул рукой.
— Прерывай.
— Что происходит? Где я?
Сарада прервала технику. Воплощение призванного мертвеца осыпалось пылью на каменный пол зала. Из опавшего пепла показалось тело подопытного. Уже мертвое.
— Это уже седьмой, и все мимо, — с плохо скрываемым раздражением процедил Орочимару. — Что они притащили?
Сарада деликатно промолчала. Ее не задевала тяга Орочимару к коллекционированию образцов ДНК. Не попали и не попали. Тем больший нагоняй получит Тройка Звука. Наблюдать, как Орочимару срывает на них злость, всегда было приятно.
Все равно они мерзкие.
Сарада не могла простить им убийство Ёро. Почему-то она была уверена, что он наверняка мертв. Все Анбу погибли. Рядом не было медика, чтобы помочь ему, а Кидомару стрелял со знанием дела: так, чтобы не убить сразу, но чтобы жертва гарантированно скончалась от потери крови. Вроде бы и не ослушался, но своего добился.
Выстрел Кидомару, крики Таюи: «Не слушай ее! Заканчивай!»
Безумные хрипы Укона: «Убей… Убей!»
Сарада помнила все.
Только Карин тогда повела себя по-человечески. Может, потому Сарада и сошлась с ней и более ни с кем из подчиненных Орочимару.
В последний раз, когда они всем лагерем останавливались в Южном и Орочимару проводил там эксперименты, Карин получила неожиданное повышение и осталась в убежище смотрителем. Это было одновременно радостно и грустно, потому что Сарада успела к ней привязаться, и с тех пор, как они расстались, на старой базе даже словом обмолвиться не с кем было.