Годайме невидящим взглядом изучала меню.
— Ну шо, готовы сделать заказ? — прозвучал над ухом девичий голос с акцентом.
Цунаде срочно скользнула взглядом по меню и ткнула крашеным ногтем в данго и в первый попавшийся напиток. Официантка, приняв заказ, ушла. Хокаге окинула скучающим взглядом чайную, достала лотерейный билет и стала стирать ногтем серебристую краску, закрывающую номер.
В чайную влетели Шизуне и Тонтон.
— Цунаде-сама!
Увидев, что наставница здесь, в чайной, а не в баре, Шизуне одновременно удивилась и немного успокоилась.
— Шизуне. Сходи за газетой.
— За какой газетой? — не поняла Шизуне, но тут же нахмурилась и переспросила подозрительным тоном: — За той самой?
— Да, — ответила Цунаде как ни в чем не бывало.
Сердитая помощница скрылась. Азартные пристрастия Хокаге все еще вызывали у нее опасения. Шизуне явно боялась, что Цунаде может растранжирить бюджет Конохи, а потому не спускала с нее глаз.
Подоспевший официант принес чай и сладости. Уже не та девушка, что принимала заказ.
— Добрый день, Цунаде-сама, — сдержанно поприветствовал знакомый голос.
Цунаде подняла голову на официанта. Рядом, опустив пустой поднос, стоял Рок Ли.
— Ли? — поразилась Цунаде и отшатнулась.
Он был уже не в зеленом костюме Гая, а в светлой свободной одежде, в стиле остальных работников чайного заведения, потому узнать его было трудно.
Этот мальчик с такой неприятной судьбой. Жаль, что с ним так получилось.
Последние несколько лет он проходил реабилитацию. И, судя по всему, успешно, раз сейчас спокойно передвигался без костылей. Но бесследно вылечить такие повреждения было нельзя. Как лучший медик своего времени Цунаде это четко знала.
На самом деле, тебе бы не стоило работать весь день на ногах. Это плохо для твоего тела, Ли. Но это не работа шиноби, так что пускай.
— Я смотрю, ты нашел работу, — тепло осведомилась Цунаде.
Ли вежливо улыбнулся.
— Хай.
Цунаде внимательнее присмотрелась к нему. Улыбка улыбкой, но во взгляде его была даже не печаль, нет. Пустота.
Не человек — оболочка человека. Вежливая, но пустая.
Цунаде вспомнился давний разговор с Джирайей. Ее слова: «Мечта не стоит жизни». И голос Джирайи в ответ: «Правда так думаешь?»
Тогда разговор шел о Наруто. И сейчас, буквально сейчас они с Нанадайме поругались…
— Молодец! — сказала Цунаде как можно бодрее. — Удачи тебе, Ли. Рада, что тебе лучше.
— Благодарю!
Ли поклонился и отошел от стола. Цунаде в раздумьях потянулась за чаем, но не успели пальцы коснуться горячей чашки, как красивый рисунок с хрустом покрылся паутиной трещин.
Плохой знак.
Цунаде быстро взглянула на цифры лотерейного билета, нетерпеливо повернулась ко входу. В чайную как раз влетели Шизуне и Тонтон. Годайме вырвала газету из рук, развернула на последней странице и сверила цифры своего билета с газетным.
Дьявол. Я выиграла.
Она отшвырнула газету на нетронутые данго, встала из-за стола и бросила рядом с чашкой мелочь.
— Эй-эй, Цунаде-сама, вы куда? А… — Шизуне запнулась, вероятно, изучая газету и номера на лотерейном билете. — Цунаде-сама, вы выиграли! Не может быть! А-а! Неужели?! Э-э… А почему вы оставили билет?
Но Цунаде уже вышла из чайной. Она направлялась к Резиденции.
Не нравится мне все это. Надо что-то предпринять. Послать к ним подмогу. Но кого?
****
Наруто был на взводе. Он вылетел из Резиденции, лихорадочно размышляя, как бы убедить Хокаге позволить ему отправиться со всеми на миссию в Суну, и понемногу пришел к выводу, что упрямая бабка все равно не позволит. Раз так, Наруто решил, что можно отправиться и без ее благословения. Просто взять и пойти. Однако развить и продумать свой бунтарский план он не успел. У самой Резиденции ему встретился Шикамару.
После случая с Гаарой Наруто стал относиться к своим друзьям настороженно. Он присматривался ко всем и пытался вычислить, не стоит ли ждать от них подвоха? Не смотрят ли они на него с ненавистью? Не сторонятся ли? Под впечатлением от смерти Гаары, Наруто успел перебрать всех знакомых и усомниться в их верности.
Одно Наруто для себя выяснил четко: Шикамару его не ненавидит и не боится. Он убедился в этом в тот момент, когда вылетел из Резиденции в крайней степени негодования и ярости, готовый бить морды и разрушать города, а заметивший его Шикамару не поспешил убраться подальше. Наоборот, подошел и спросил своим обычным лениво-встревоженным голосом: «Эй, Наруто, ты чего?»