— Почему не над огнем?
— Сгорят. Дождемся углей, — ответил Саске.
Карин стянула с себя мокрую одежду, развесила на палках у огня и в одном белье подползла ближе к костру. Жар впитывался в ладони и разливался по всему телу. Только спину все так же лизал стылый морской ветер.
Карин прикрыла глаза и выдохнула, впитывая чакру Саске. В Водовороте его чакра распустилась, раскрылась, стала еще более прекрасной. Он покрывал своей аурой всю поляну. Карин еще никогда не чувствовала себя такой защищенной.
Саске молча смотрел на пламя. В его черных глазах плясали огоньки.
Чуть согревшись, Карин подползла к нему ближе. Поднырнула под руку, прижалась к груди. Она стеснялась своей страсти прилюдно, но сейчас кроме них никого не было на целом острове. В ухо отдавались удары сердца Саске, и на каждом ударе Карин словно простреливало легким электрическим разрядом. В такой близости чакра Саске становилась еще более насыщенной. У Карин помутилось в голове. Она провалилась в какое-то другое измерение. Захлебывалась, пьянела от вкуснейшей чакры Учихи. От электрического сердцебиения Саске по телу прокатывались судороги вполне физического наслаждения. Карин вздрогнула, словно от щекотки, и невольно заурчала, потерлась щекой о его грудь.
— Отодвинься, — спокойно сказал Саске.
Руки не хотели отпускать его тело, а щека сама собой тянулась к груди Саске, но Карин переборола себя и со вздохом подчинилась.
Всегда он так…
Другой бы ответил взаимностью и воспользовался ее расположением. Или, на худой конец, оттолкнул бы и сказал какую-нибудь гадость, если бы она так уж ему не нравилась, а это самое «отодвинься» произнес бы с омерзением. Любой другой, но не Саске. В тоне Саске не было ничего: ни сожаления, ни брезгливости, ни раздражения, ни презрения. Просто сухой приказ.
Пирамидка дров осыпалась. На раскаленных углях догорали последние куски дерева.
— Завтра с утра отправишься выполнять задание.
— И без тебя знаю! — огрызнулась Карин. — Не командуй. Ты тут не главный. Миссию поручили мне!
Саске косо взглянул на нее, хмыкнул, но ничего не сказал. Карин немного успокоилась.
В глубине души она нервничала. То, что приказал найти ей Орочимару, могло быть где угодно. Он, конечно, указал ей несколько зданий. Даже объяснил, какой техникой распечатать тайники, но вот распознать в руинах те самые дома было той еще задачкой. Да и что, если эти свитки уже нашел и присвоил кто-то до них? Орочимару не примет отрицательного результата. Она останется в Водовороте, пока не найдет свитки. А если их здесь нет, останется навсегда?
Перспектива остаться в этих руинах с Саске навечно неимоверно прельщала Карин. Вот только она вряд ли прельщала Саске. Карин опасалась, что в какой-то момент Учихе надоест с ней возиться и он улетит на своем ястребе обратно на континент, тогда как она останется здесь одна. Пересечь огромный пролив, полный водоворотов, Карин бы не смогла. Это убивало в ней последние остатки мужества.
Без Саске я не выберусь. Если бы со мной пошел Кабуто… У него нет ястреба. Мы бы вообще сюда не добрались. Погибли бы в пути. Наверное…
Саске переставил палки с рыбой к костру, и над лагерем поплыл запах будущего ужина.
****
Свечение медицинской техники над руками погасло. Сакура вытерла тыльной стороной ладони пот с лица, смешанный с песком, и устало прислонилась спиной к скале. Девушка, лежащая на земле рядом с ней, все еще не приходила в себя, но ее жизнь была вне опасности. У нее было красивое лицо с фиолетовыми отметинами на щеках и короткие пышные русые волосы. Сакура диву давалась, как она только сумела выжить. Пролежать несколько суток в духоте под завалами, с переломами и внутренним кровотечением и выжить… Девушку спасло то, что ее не отыскали свои же, иначе она погибла бы, как все те, кого они обнаружили в медицинских палатках.
Кто это мог сделать? Прийти в уничтоженную деревню и добить раненых. Так низко…
Неподалеку, привалившись к скале, спала Ино. Как сидела, так и заснула. Она спасла троих за последние сутки. Тех, кого, как и эту девушку, отыскал бьякуганом под завалами Неджи, а Томбо, Темари и Тентен откопали и вытащили. Эти трое были гражданскими. Они тоже спали. А вот девушка, которую последние четыре часа возвращала с того света Сакура, судя по протектору на лбу, явно была куноичи. Единственная из всех спасенных.
Рядом суетилась Тентен. Она развела костер, установила котелок на удобной треноге и занялась готовкой. Судя по божественным запахам, на завтрак ожидалось нечто вкуснее обычных пищевых пилюль.