Кисаме любил творить катастрофы одним только своим присутствием, но Итачи работал с ним в паре и мог его контролировать.
Хидана интересовали исключительно жертвоприношения своему богу. Он убивал людей понемногу, для ритуалов. Какузу заботился только о деньгах. Его привлекали лишь особо ценные на черном рынке экземпляры. Сасори, как и Какузу, интересовали тоже в основном редкие тела шиноби, и он был сосредоточен на созидании, пусть и основанном на разрушении.
А вот искусство Дейдары, к сожалению, влекло за собой слишком масштабные жертвы.
— Вам было приказано доставить хвостатых, а не уничтожать Суну, — стальным голосом, потрескивающим от помех в передаче, произнес лидер. — Мы не собрали и половины биджу.
Дейдара усмехнулся.
— Подумаешь, проблема. И вообще, все это было ради настоящего искусства, знаете.
— Твои вспышки и рядом не стояли с настоящим искусством, — не смог промолчать Сасори. — Настоящее искусство вечно.
— Ничто не вечно, мастер. Искусство творится в мгновениях.
— Кончайте свой спор, — не выдержал Какузу. — У меня портится тело, пока вы спорите. Мне вообще совсем не кстати это ваше собрание.
— За век не испортилось, подождет еще тройку суток, — отрезал лидер.
— Я не про свое, — огрызнулся Какузу.
— А про какое?
— Барыга проклятый, — сказал Хидан и цыкнул. — Он опять тащит с собой трупак. На точку продавать.
— Может, мы уже начнем? — проблеял Кисаме.
Тоже понемногу начал терять терпение.
Портится тело…
Итачи сглотнул. Какузу это, может, и не грозило. Они с Хиданом неофициально считались бессмертными. А вот ему самому — вполне.
Итачи уже давно почувствовал, что тело начинает его подводить. Поначалу боль в грудной клетке была слабой, едва ощутимой, но с каждым боем понемногу усиливалась. В какой-то момент он понял, что не может уже спокойно спать на привалах из-за этой ноющей боли, и ему стало страшно. Итачи никогда не был против принести себя в жертву ради того, чтобы успокоить боль и тьму Саске или прекратить навсегда все войны. Но ему отчего-то казалось, смерть будет нескоро, когда-нибудь позже, когда все окончательно вернется в колею, ведущую к мирному будущему.
Однако время истекало, болезнь прогрессировала, а мир, вместо того, чтобы вернуться на круги своя, рассыпался в руках у Итачи и уплывал сквозь пальцы песком разрушенной Суны. В последнее время не так шло все, что вообще могло пойти не так. Опоры безбедного мирного будущего, о котором когда-то рассказывала Сарада, рушились одна за другой, а Итачи с отчаянием пытался предугадать, к чему все это приведет, и думал, как все это исправить.
Ход истории напоминал ему течение реки. Загородить русло, и история выйдет из берегов, двинется иным путем.
Смерть Гаары исправить нельзя. Вернуть Суну тоже. История направляется новым маршрутом. Но к одному и тому же событию в истории могут вести разные дороги.
Как можно узреть течение событий? Как понять, в какие точки-тэнкецу реальности бить, чтобы исправить ход истории и отвернуть мир от гибели? Ему было рано умирать. Бросать мир в таком состоянии было нельзя.
…помнил страх, парализовавший тело в тот момент, когда Учиха Мадара, убив его товарища по команде Тенму, стал надвигаться на него и протянул руку в черной перчатке. После этой миссии Итачи пробудил шаринган. Тогда же он поклялся себе, что станет сильнее каждого в этом брошенном богами мире и больше никто не будет решать, оставить ли его в живых, потому что больше никто не сможет его победить и переиграть.
Однако он не учел в своих планах одного: нельзя стать сильнее смерти. Из всех ныне живущих обмануть смерть удалось пока только одному человеку — его племяннице Сараде.
****
Сакура, Темари и Какаши остановились на краю плато. С высоты отлично просматривались просторы пустыни, а на самом горизонте мелкими точками виднелись наступающие отряды Камня.
— Ты лечила всю ночь, — с сомнением сказал Какаши-сенсей. — Получится?
— Да, — твердо ответила Сакура. — Темари-сан, мне нужна помощь.
Темари вытянула из-за спины щелкнувший веер, схватила обеими руками и раскрыла. Сакура достала из подсумка небольшой шарик, похожий с виду на пищевую пилюлю, и сжала в потном кулаке. Шарик напитывался ее чакрой и распадался на крупицы, но те не рассыпались, сохраняли форму шара.
— Воздушная атака должна прерваться точно над ними, — объяснила Сакура. — Хватит ли силы потока, или стоит подождать, пока они подойдут ближе?