****
Рты масок распахнулись. Шаринган улавливал, как в них стала скапливаться чакра.
Фуутон и катон. Черт!
Щупальца Какузу держали крепко и все норовили проникнуть под одежду, врасти в кожу и слиться с его организмом. Какаши затрепыхался, словно муха в паутине, задергался, пытаясь вырваться.
Не успею…
Он сглотнул и напрягся.
Придется использовать Мангеке.
— Суйтон и фуутон, — быстро скомандовал голос над головой. — Объединяйте, живо!
Стену пламени, пахнувшую в лицо раскаленным воздухом, заслонила знакомая фигура. Светлый затылок, непослушные волосы, перетянутые повязкой протектора…
Какаши, гений, в столь раннем возрасте ставший джонином, сколько раз он уже видел эту картину! Как бы ни старался и ни лез из кожи вон, какие бы техники ни разрабатывал, а все равно ошибался и попадал впросак, и перед ним в последнюю роковую минуту появлялся сенсей.
Сенсей почти всегда успевал…
Рядом на землю упал развернутый свиток, а сверху прыгнул Томбо и топнул ногой по печати в круге узоров фуиндзюцу. Из печати вырвался поток воды, Минато-сенсей протянул руку, добавил в него своей Стихии Ветра, и шумное торнадо комбинации фуутона и суйтона, кружась, двинулось навстречу стене огня.
Стихии столкнулись. В лицо с шипением ударил горячий пар, обжег голую кожу, просочился сквозь ткань одежды, и та стала теплой и влажной.
Ветер понемногу разгонял белую дымку. Из пара снова показалась светлая макушка.
Картина мира вполовину обычным зрением, вполовину восприятием шарингана всегда была странной, головокружительной, замедленной и стремительной одновременно. Минато-сенсей давно умер, однако Какаши на мгновение померещилось, что за спиной парня перед ним и вправду мелькнул белый плащ Хокаге. Ассоциации сверкали в воображении быстрее логики.
Горячий пар резал глаза, но Какаши производил над собой усилие, чтобы не зажмуриться и четче рассмотреть четверку людей, закрывших его, Ино и Чоджи от Какузу. Смотрел и не верил своим глазам. Шикаку как-то странно истолковал его пожелания о составе подмоги. Сакура, Инузука, трусливый Томбо отдельно от команды Гая. Этот коллектив еще полбеды. Но если вероятность увидеть на поле боя с «Акацуки» Минато-сенсея стремилась к нулю, то вероятность увидеть его наследника нулю конкретно равнялась.
— Подмога пг’ибыла! — картаво объявил Инузука.
Глава 113. Обиженные дети
113
В чаще ухала сова. Мелкая речка… Анбу бежал по ней вброд, не обращая внимания на ледяную воду. Его волновал другой холод: тот, который растекался вокруг немеющей раны и пытался выпить его сознание.
Рана смертельна... Не выживу...
Он вломился в лес. Отправил к Хокаге птицу-посланника, прислонился спиной к стволу и, запрокинув голову, стал смотреть на косую половинку огромной луны.
Дышать было тяжело. Холод смерти проникал все глубже. Немела рука, которой он зажимал рану. А что, выполнил свой долг и умрет, как и положено умереть Анбу. Безликий, никому неизвестный герой.
Только бы птица добралась к Хокаге-сама.
Ноги не держали, и Анбу осел в траву.
Активировалась печать.
****
— Какого черта?! — воскликнула разгневанная Цунаде.
«Бессмертные опустошители повержены. Какузу погиб, а Хидан навеки упокоен в разобранном состоянии в колодце в лесу», — вроде бы радостная весть. Цунаде казалось, с этими двумя будет больше возни и так просто от них не избавиться, а все так удачно обошлось малой кровью… Однако удовлетворения она не испытывала.
Новости ошарашили ее до такой степени, что Годайме не могла до конца в них поверить. Ей казалось, у нее украли заначку из личной прикроватной тумбочки. Наплевали на ее приказы. Предали.
— Я запретила выпускать Наруто из деревни! Так какого черта ты позволил ему… нет, даже не так. Ты отправил его на миссию к «Акацуки». Силой задержал отряд Анбу!
— Он справился, — глухо ответил Нара и осторожно посмотрел на нее. — Узумаки Наруто… вы его недооцениваете.
— Это измена, Шикаку!
Он снова опустил голову, упрямо глядя в пол, не на нее.
— Я готов понести наказание.
Цунаде видела, Нара хоть и испытывает вину, но отнюдь не считает, что совершил ошибку. Он хорошо все продумал. Взвесил все «за» и «против» и только потом решился.
Шикамару хотел отомстить за Асуму. Шикаку хотел спасти Шикамару. Все просто и ясно как белый день.