Кидомару осклабился, будто знал, что она прекрасно видит, как он срывает смертельную для нее струну.
И вдруг на него сверху упала какая-то тень. В надувшемся полотне плаща мелькнула маска кота.
****
Чудовищная тяжесть обрушилась на голову и ледяной тонкой болью отозвались все шесть рук чуть пониже плеча. Кидомару не устоял на ногах, свалился с ветки вниз. Попытался рефлекторно схватиться руками за мелькнувшую перед лицом паутинку, но понял, что рук у него уже нет, и выплюнул хорошо пережеванную субстанцию вверх. По воздуху протянулась крепкая нить и прилипла к нижней части ветви. Он прикусил ее зубами. Тело дернулось. Паутинка между его ртом и ветвью натянулась, а безрукий Кидомару болтался в воздухе, запрокинув голову. На ветви, куда прилепилась паутина, вниз головой стоял Анбу Конохи в черном плаще и маске кота.
Кидомару похолодел.
Он выжил. Но как? Я же наверняка тогда попал?
Ему хотелось спросить об этом вслух, но он держал зубами паутинку и не мог нормально говорить.
Это, может, и не тот вовсе. Просто маска такая же.
Без рук было трудно. Никакой привычной маневренности, да еще эта адская боль… Качнуться бы, прилипнуть ступнями к стволу, но Анбу не даст. У него все конечности в комплекте. Убьет раньше, чем он, Кидомару, дернется.
— Злопамятный какой, — процедил Кидомару, не разжимая зубов. — Месчь?
— Да.
Все-таки… тот?
Анбу рухнул на него, кувыркнулся, выхватывая мечи, обернутые чакрой, и рубанул.
****
Коричневого цвета патлатый субъект отпочковался от тела оцепеневшего Кибы и вывалился на землю. Тень Шикамару мигом обездвижила его.
Киба рухнул на колени, выпучив глаза. Вены на его шее вздулись. Шизуне перевернула его на спину, расстегнула удобнее жилет и протянула ладони над грудью Кибы. Руки охватило зеленое свечение.
Лицо помощницы Хокаге было сосредоточенным и серьезным. Шино решил не отвлекать ее.
— Как оказались вы здесь, Шикамару?
Тот криво ухмыльнулся.
— Мы с Темари заглянули к Годайме по делу, а там Анбу распинается. Цунаде-сама и отправила нас вслед за вами. Всех, кто в кабинете был. Времени перебирать не было. Я вообще на миссии не планировал ходить еще с недельку. Мне гемор лишний ни к чему.
Киба под руками Шизуне закашлялся и попытался подняться, но она насильно уложила его обратно. Акамару, жалобно поскуливая, лизнул хозяина в щеку.
Укон рычал от натуги и пытался сдвинуться с места.
— Эй-эй, без фокусов! — прикрикнул на него Шикамару. Удерживать противника на второй стадии Проклятой Печати было судя по всему непросто. — Шизуне-сан, вы еще долго?
— Придется подождать.
Шикамару цыкнул и закряхтел, недовольно проворчал себе под нос «Мендоксе-е».
Тень обвилась вокруг туловища Укона, стянула шею и стала душить. Пленный зарычал еще громче. Шикамару вспотел, однако тень его в конце концов победила: Укон закатил глаза и обмяк, перестал сопротивляться. Рога с его лба исчезали, к лицу возвращался естественный оттенок. Половина тела, которую заменяли роговые выросты, рассосалась, и траву обильно стала заливать кровь.
— Ч-черт! — в сердцах выпалил Шикамару и добавил: — Не думал, что так выйдет. Думал живым взять. Допросить…
— Меня бы спросил. И я бы ответил тебе, что так будет.
Шино кивнул на тело первого убитого близнеца.
— Мог увидеть его ты.
— Да видел я его, — раздраженно ответил Нара. — Но не думал, что он сам так распался. Думал, техникой Кибы его так покромсало. Э-эх. Ладно. Приказ все равно был убить, а не захватить.
Краснолицый Киба приподнялся и натужно выдавил:
— Что Какаши-сенсей и Хината? Им ведь нужна помощь!
Шикамару и Шино переглянулись.
****
Ветер налетал на луг и дрожащими волнами гнул густую высокую траву. Чидори, выстреливая время от времени особо громкой певучей трескотней, понемногу затихало. Тело стягивало холодными гибкими канатами — змеями. Змеи обвили ноги и руки, сдавливали грудную клетку.
Орочимару, презрительно глядя на Какаши, ухмыльнулся кривой улыбкой.
— А ведь когда-то тебя называли гением. Пророчили великое будущее.
Какаши сцепил зубы.
Снова эти издевательства.
— Краденый шаринган и близко не стоит с шаринганом истинного наследника. Право же, тебе далеко до Саске-куна. Твой ученик уже давно превзошел тебя.
Какаши дернулся, словно от пощечины.
«Это естественно. Это нормально, — попытался успокоить он себя. — Ученики превосходят учителей».