Если клон рассеялся, значит, ему кто-то помог. Нырнув в чужие воспоминания, отныне принадлежавшие ей, Сарада откопала ощущение удара в шею.
Кабуто был профессионалом. Знал точки, куда можно ударить, чтобы лишить человека сознания. Напал сзади молниеносно и бесшумно в тот момент, когда она ничего не подозревала и растирала в ступке сердце новорожденного крысенка.
«Хорошо, что я отправила к тебе клона», — сердито подумала Сарада.
В душе закипала обида на Кабуто. Он никогда ей не нравился, но все эти годы они сосуществовали в состоянии мягкой исключительно вежливой вражды, которая почти никак себя не проявляла внешне.
Удар в спину Сарада простить не могла. Что же это он идиоткой круглой ее считает?
Обидней всего было то, что она оказалась не готова к такому удару. Будь на месте клона оригинал, Кабуто бы и вправду вывел ее из строя и надолго. В первую очередь Сарада злилась на себя, но мстить себе было глупо, а отыграться на Кабуто доставило бы ей немалое удовольствие.
И зачем тебе понадобилось вывести меня из игры?
Спереди по коридору послышался грохот и треск электричества. Сарада отбросила мысли о мести подлому медику и кинулась туда.
Все-таки верно иду.
Она вылетела из-за поворота и резко затормозила. Посреди коридора, напротив выбитой двери, стоял Саске. В одной руке он держал меч, а из ладони другой, искрясь у основания, протянулся ослепительный прямой луч.
Папа?!
— Орочимару... есть разговор.
— Не ждал тебя так рано, Саске-кун, — донесся сладкий голос Орочимару. — Ты сегодня не в настроении. Плохо спал?
— Тебе больше нечему меня учить.
Сарада припала спиной к холодной стене с узорами и на всякий случай попыталась скрыть чакру. Сердце так громко колотилось в груди, что по всей стене от него, казалось, расходилась вибрация.
Что происходило в комнате, видно не было. Куда упирался луч, исходящий из ладони отца?
Папа, что ты делаешь?
— И что теперь?
— Теперь я убью тебя.
— А как же уговор?
Тон саннина был насквозь пропитан ехидством. То ли угрозы Саске не особо его пугали, то ли он умело притворялся.
— Орочимару, ты слабее меня, — вальяжно объяснил Саске. — Я не вижу смысла отдавать тебе свое тело.
— Громкие слова для недоноска Учиха.
Саске все еще стоял в нескольких шагах от двери, и Сарада заметила, как он ухмыльнулся.
— Не был бы я недоноском, ты бы на меня и не посмотрел даже. Ты мечтал о шарингане, но Итачи и Шисуи были слишком сильны для тебя. Потому ты и нацелился на меня, не так ли?
— Сумеешь убить меня? — с насмешкой сказал Орочимару. — Не верю. Ты так и не научился хладнокровно убивать.
— Не волнуйся. Перед тобой я могу стать бессердечным.
— Ты же собирался стать бессердечным перед другим человеком?
— Мне не нравятся твои методы. Какова твоя цель? Все это время ты играл жизнями людей. Ради своих жалких причин видел в них лишь игрушки, да еще и привлекал к своим мерзким занятиям Сараду. Ты разочаровал меня.
Саске сделал несколько шагов и исчез из поля зрения.
Сарада, затаив дыхание, осознавала его слова.
Папа…
****
Саске продавил луч Чидори глубже сквозь скрещенные руки Орочимару, но учитель, хищно осклабившись, отвел руки в сторону, и удлинившийся луч, вместо того, чтобы поразить его сердце, лишь царапнул плечо. По рукавам растекалась кровь. На белом лице Орочимару выступил пот, но в золотых глазах сверкали ненасытность и азарт.
Саске одним мгновенным прыжком очутился рядом и отсек ему голову. Голова слетела с плеч и гулко бухнулась на деревянный пол, а обезглавленное тело несколько секунд продолжало стоять и в конце концов тоже повалилось вниз. Луч Чидори погас.
Освещенный теплым светом свечей деревянный кабинет с книжными полками, уютным креслицем в углу и письменным столом, заваленным свитками и бумагами, прежде казался уютным, но труп, голова, лежащая отдельно от тела, и растекающаяся по полу лужа крови, придали ему зловещего вида.
Отрубленная голова вдруг обернулась клубком змей. Тело тоже.
Саске отступил.
Змеиный клон.
Он огляделся. Где же Орочимару?