— Говоришь так, как будто лучше меня… — заворковал Суйгецу на ухо Саске. — Давай раз и навсегда все проясним. Прости, но ты освободил меня по своей воле. Я ни слова не говорил о том, что пойду с тобой. Ты не стал лучше меня просто из-за того, что победил Орочимару. Все хотели этого, но у тебя было больше шансов. Любимая игрушка, да еще и свободная.
— Орочимару убил не он, — сказала Сарада.
— А кто?
— Я.
В лаборатории на миг стало тихо. Суйгецу переваривал новости. Наконец он придумал, что сказать.
— Вот как, Саске-кун? Так ты, значит, не осилил…
— Отойди от него, — перебила Сарада. — Иначе убью.
Суйгецу легко рассмеялся.
— Не успеешь.
— Успею.
Из разбитого агрегата все еще капала вода, расходясь звонким эхом по залу. Сарада внимательно следила за Суйгецу. Малейшие движение, колебание чакры, и она бы активировала Мангеке. Мангеке и Канрен быстрее водяной пули. Суйгецу об этом не знал, но уверенный тон должен был его убедить.
Он вдруг отклонился от Саске и снова рассмеялся.
— Шучу-шучу… Ладно. Смотри, Саске. Ты подарил мне свободу, я сохранил тебе жизнь. Теперь мы в расчете, и я тебе ничего не должен. Усек?
— Не хочешь идти, так и быть, — спокойно ответил Саске. Будто и не стоял на волосок от смерти. — Тогда мы пойдем за Джуго.
— Оу-оу, Джуго, Карин… Собираешь команду монстров? Зачем, интересно?
— Раз ты не идешь, тебе знать ни к чему.
Саске двинулся к выходу. Вода хлюпала у него под ногами. Сарада окинула взглядом крепкое тело Суйгецу с ровными кубиками пресса и фыркнула:
— Оденься.
— М-м, моя идеальная фигура тебя не впечатляет? — наигранно расстроился Суйгецу.
— Ты не в моем вкусе.
Саске прошел мимо нее к двери, и Сарада отправилась следом.
— А кто в твоем вкусе? — бросил вслед Суйгецу.
Сарада открыла было рот, но за нее ответил отец:
— Заткнись. Твоя болтовня раздражает.
Суйгецу и вправду заткнулся. Сарада вздохнула.
Кто в моем вкусе…
Раз Орочимару мертв, ей больше незачем было оставаться рядом с отцом, но и в деревню она вернуться не могла после всего, что произошло.
Не могла.
А так хотелось…
****
На каменном лбу баа-чан красовалась желтая надпись: «Худший Хокаге». На лике старика Третьего пестрела другая: «Лудший Хокаге». Вычислить автора было проще простого. Наруто узнавал почерк своего ученика.
«Достойно», — подумал он, попивая с утра прохладное молоко на балконе.
Поразмыслил и снова пришел к той же мысли.
«Достойно. Молодец. Только один нюанс…»
Наруто возмутило то, что Четвертый был несправедливо обойден стороной, потому, прихватив с собой банку оранжевой краски, кисть и снаряжение, он полез исправлять художества Конохамару. Не прошло и получаса, как поперек лица Йондайме появилась аккуратная надпись: «Герой Конохи». А под носом у баа-чан короткое: «Согласен».
Наруто уже карабкался наверх, когда над головой раздался знакомый голос:
— Какого черта ты творишь, шаннаро?!
Чья-то сильная рука подхватила его за грудки, заволокла на вершину скалы и стала отчаянно трясти.
— Шестнадцать лет, черт подери! И ты лазаешь портить памятник!
— Эй-эй, Сакура-а-ча-ан, — жалобно лепетал Наруто. — Я же того, даттэбайо…
— Она же снова взбесится! Нам же хуже будет, бака!
— Са-сакура-чан…
Подруга наконец отпустила его, и Наруто плюхнулся задом в пыль.
— Там было не все верно. Я подправил, — попробовал оправдаться Наруто.
Сакура, хмыкнув, сложила руки на груди, и отвернулась. Ее хмурое лицо вдруг разгладилось, словно она вспомнила что-то важное.
— Я не за тем тебя искала вообще. Ты своими художествами сбил меня с мысли, идиот! — рыкнула она и окончательно успокоилась. — Хината пришла в себя.
Наруто подскочил.
— Хината?!
— Да. И к ней даже пускают. Можешь успеть пока…
— Спасибо, Сакура-чан! — заорал Наруто и сиганул со скалы вниз.
— Эй, ты куда?! — воскликнула Сакура. — Убьешься!
Она подскочила к краю скалы. Наруто и след простыл.
— А ну ни с места! — грозно воскликнули со спины.
Сакура обернулась. В десяти шагах стоял Котецу. Увидев ее, он обомлел и начал заикаться.
— С-сакура… Ты… Ты памятник обрисовала?
— Чего?
Котецу указал взглядом на банку с оранжевой краской и кисть, валяющиеся в пыли. Сакура посмотрела на свои ладони. На них остались пятна, должно быть, после того, как она тормошила Наруто за перепачканную в краске куртку.