Главное, чтобы не попал в чужие руки. Лучше бы ему лететь в сумерках. Тогда меньше вероятность, что заметят.
****
Наруто выключил свистящий чайник и залил рамен кипятком. Перевернул песочные часики. Движение песчинок завораживало. Если весь вечер ему казалось, что время тянется как улитка, то песочные часы убеждали его в обратном. Время неумолимо утекало песчинками из верхней секции в нижнюю, а он терял его впустую на одиночество и пресный рамен быстрого приготовления. Наруто вздохнул.
В дверь вдруг кто-то настойчиво постучал.
Гости? В такое время?
Наруто, позабыв про рамен, бросился открывать.
Сакура-чан, бледная и дрожащая, ворвалась в прихожую. Наруто вдруг подумал, что он в одних трусах и футболке, и что сейчас его наверняка отругают за то, что встречать в таком виде девушек неприлично, но Сакура словно и не заметила.
Она захлопнула дверь и протянула ему какую-то бумажку. Наруто быстро пробежал взглядом по строкам и вздрогнул. Посмотрел Сакуре в глаза. Понял, что ее так встревожило.
— Это… — начал он.
Но Сакура-чан предвосхитила его вопрос.
— Ястреб.
Наруто часто заморгал.
Саске просит встретиться. Баа-чан будет против. Какаши-сенсей тоже запретил. Но если Саске просит сам… Что, если там будет и Сарада?
В горле пересохло.
— У нас еще три дня, — выдавил Наруто.
Мечущийся зеленый взгляд Сакуры стал твердым. Она пришла к нему за ответом, и Наруто только что его дал.
Они пойдут. Конечно же, они пойдут.
Наруто вдруг подумал, что все те разы, когда Анбу ловили его на границе, тот раз, когда Какаши-сенсей предвосхитил его побег кратким сообщением «Саске и Сарада убили Орочимару», были неудачными не просто так. Он просто бездумно ломился, неведомо куда, тогда как нужно было просто ждать. Ждать того самого момента, который, кажется, наступил сейчас.
— Как? — тихо спросила Сакура.
Она знала, что за ним присматривают Анбу по приказу баа-чан. Но это была не ее забота.
— Я сам это улажу. Встретимся… — он ткнул пальцем в город, написанный на бумаге. — …здесь.
Сакура решительно кивнула ему.
****
Сакура и Наруто. Он хотел, чтобы пришли оба, просто потому, что все еще не был уверен, кто же из них ему нужен.
Ни Итачи, ни Шисуи ни разу внятно не объясняли, как ему обрести силу Мангеке. Итачи молчал потому, что не хотел делиться секретом. Шисуи молчал, потому что знал, какого дна надобно достичь, чтобы заполучить эту силу, и не хотел для Саске такого пути.
Шисуи всегда был слишком гуманным. Слишком правильным. Потому и погиб такой дурацкой смертью. Вместо того, чтобы убить предателя, позволил ему погубить себя. Шисуи был неправ. Он шел путем проигравшего, тогда как Саске избрал для себя путь победителя.
Он умудрился выяснить, что для того, чтобы пробудить Мангеке Шаринган, нужно убить дорогого человека. Итачи и Шисуи лишь туманно намекали ему об этом, но главную информацию он выжал из Сарады. Черт знает, откуда Сарада это знала, но, должно быть, Шисуи ей все-таки рассказал.
«Мангеке Шаринган проявляется на грани безумия… сильнейшая душевная боль… личность разбивается на осколки. Разъедающее чувство вины…»
Шисуи был неправ, но в сердце Саске неожиданно проснулась ревность, когда он выяснил, что Сарада осведомлена о таких вещах куда лучше него самого. Выходит, ей Шисуи рассказал, а его держал в неведении? Просто потому, что она старше? Бред…
Итак, для того, чтобы пробудить Мангеке, нужно было убить дорогого человека. Именно не потерять, а убить своими руками. Добровольно шагнуть в ад, чтобы получить силу, способную сразить дьявола. Он был готов на такую жертву. Самых дорогих людей Саске уже потерял, но убил их не он, а Итачи. Возможно, потому брату и удалось пробудить Мангеке, тогда как ему достался всего лишь обычный шаринган. Или без обычного шарингана Мангеке пробудить было никак нельзя?
Саске сомневался. Дорогой человек должен быть… родственником? Другом? Любимой девушкой?
Из родственников у него остались только Итачи и потенциально Сарада. В качестве жертв для пробуждения Мангеке не подходили ни он, ни она. На бой с Итачи лучше было бы явиться уже с Мангеке. А Сарада… Убийство брата было лишь одной целью Саске. Второй было восстановление клана. Участие в этом деле Сарады прибавило бы вдвое больше шансов, а потому убивать ее ради силы было бессмысленно.
Если я убью Сараду ради силы, я ничем не буду отличаться от Итачи, убившего отца и маму.