Все, что происходило с ней до этого, показалось нереальным.
Дядя правда нам помогал? Но тогда почему он убил всех? Почему?.. Проклятье, почему ты ушел так быстро? У меня столько вопросов к тебе!
«Сарада!»
Она потерялась. Этот зов… Шипящий, какой-то далекий, будто изнутри ее сущности. Сквозь звон в ушах, сквозь немыслимое давление крови, разрывающее голову.
— Сарада!
Кто-то схватил ее за плечи, вырывая из мерного звона и шума крови.
****
Сарада нашлась. Карин двинулась от города на запад и очень скоро почувствовала ее вкусную чакру. Облизнулась украдкой и вдруг остановилась.
Откуда это чувство? Дежавю…
Чакра Сарады чертовски напоминала Саске, но с примесью своего, женского. Всякий раз, чувствуя запах ее чакры, Карин представляла цветущие сакуры, покрывшиеся льдом от утренних заморозков, и грязное небо на горизонте.
Когда они встретились впервые, чакра Сарады была другой. Огненный шторм, сметавший на своем пути горы, сады... Разрушительная пламенная стихия. Но за последние несколько лет пламя куда-то ушло. Температура падала, обугленный сад оживал, цветоносные почки набухали и распускались. Слабый аромат расцветающих деревьев и мертвая тишина, спокойствие природы, затаившейся в преддверии катаклизма. Небо периодически вспыхивало на долю секунды, а грудь изнутри щекотал далекий рокот грома и ощущение электричества в мертвом морозном воздухе. Почти как у Саске.
Грозовой шторм, как правило, бьется током. Молнии порой зажигают пожары. Тучи настолько напитались влагой, что едва держались в небесах и готовы были в любой момент дрогнуть и расплескаться ливнем. Карин подозревала, что огненный шторм еще вернется, стоит только растрясти тучи, нагнать их на цветущий сад. А сейчас гроза кралась где-то вдалеке, и ароматный лед на лепестках сакур от прикосновения таял прозрачной водой с запахом…
Вишневое мороженое! Фруктовый лед!
Карин открыла глаза, мигом потеряв связь с далеким очагом Сарады. Она вспотела от напряжения и попытки решить нерешаемую задачку. Запах цветущих сакур и вкус вишневого мороженого в реальности не имели ничего общего, но в ассоциативном восприятии Карин логика реального мира не работала. У нее была своя система родственной комбинации вкусов. То вишневое мороженое… тоже сестра Сарады? Сарада — сестра Саске и одновременно какой-то чужой девушки? С Саске общий отец, с вишневым мороженым общая мать. Увязывалось логично, но интуиция Карин почему-то отказывалась принимать это логичное решение.
С ума меня сводят.
Она понемногу отпустила сознание и продолжила двигаться в направлении Сарады, все еще поглощенная попытками разобраться в родословной Учиха.
Рядом с чакрой Сарады проявилась четче еще одна. Карин снова остановилась, сглатывая слюну.
Вкус был теплый и пряный, с ноткой чего-то слабо жгучего и приятно тающего на языке, похожего на имбирь. Огненная чакра не обжигала, она дарила тепло и уют, чувство защищенности, хоть и приправленное слабым пощипыванием, таким характерным для всего семейства Учиха.
Это он. Его брат. Невозможно не связать… Потрясающий вкус…
Внутренний эксперт Карин поставил чакре Итачи высший балл. Она самодовольно усмехнулась, решив про себя, что даже так, с высшим баллом, Учиха Итачи все равно не может сравниться с Саске, у которого балл — плюс один от максимальной позиции в шкале. Но энергетический аромат вдруг протянул невидимую цепь от очага чакры Итачи до ее сердца. С каждым вдохом щиплющая пузырящаяся пряность проникала все глубже, пропитывала клетки тела, вливалась в кровоток… Карин задрожала. Второй раз за последние минут пятнадцать ее бросило в пот.
В крови закипали остатки впитанной пряности. Перед глазами вспыхнули фейерверки. В груди что-то сжалось и расслабилось, распространяя по телу легкость и пустоту после пережитого экстаза. И Карин вдруг поняла, что пойдет за этой чакрой куда угодно.
Насладиться ей не дали. Цепь аромата, связывающая ее и очаг чакры Итачи, вдруг натянулась. Якорь на конце цепи дал сердцу чувство заполненности, но сейчас тянулся обратно, пытался вырваться и причинял почти физическую боль.
Итачи удалялся.
Карин со всех ног бросилась следом за ним. Ему нельзя было уходить. Если без Саске она задыхалась и долгое время не могла научиться заново дышать обычным воздухом, то, казалось, если уйдет Итачи, она погибнет — якорь просто разорвет сердце.