— Сакура, как Кот? — спросил Тензо.
Он упорно не хотел называть товарища настоящим именем и обозначал его персону кличкой.
— Это яд. По симптомам я приблизительно представляю его формулу. Это не смертельно. Просто временный паралич. Может, на сутки или даже на пару часов. У вашего… м-м… «Кота» тело крепкое. Думаю, часа четыре, и он сможет нормально передвигаться. А вот полноценно сражаться — часов через двенадцать.
— Ты уверена, что это не смертельно?
— Можно сказать и так. Иначе я осталась бы с ним.
— Киба, Ходэки. Как вы взяли след? — уточнил Какаши-сенсей. — Паккун и остальные сказали, что отыскать Наруто среди клонов невозможно. Весь лес пропитан его запахом.
— Да. Потому мы ищем не Наруто, — бодро отрапортовал Киба. — По сюрикенам, которые остались у Кота, мы взяли след Сарады. Вы сами сказали, что Наруто преследует Учиха. Найдем Учиха, найдем и Наруто.
Глава 126. Преграды
126
Карин душила паника. Саске нужно было остановить, однако помешать Учихе, который с такой решимостью направлялся убивать брата и с такой ненавистью о нем говорил, казалось, невозможно в принципе.
Скорее, он убьет и меня, и Итачи.
Но до Саске еще надо было добраться, а добраться никак нельзя было — их не пускал концентрированный океан чакры, пахнущий рыбой и кровью.
— Ты чего задумала, Карин? — с мягкой угрозой шепнул ей на ушко Суйгецу.
— Мне нужно… К Саске.
— Но он приказал нам оставаться здесь. Если…
— Плевать. — Карин поправила очки и добавила с мукой в голосе: — Мне нужно туда. Понимаешь?
Надо же, Суйгецу, опаснейший экспериментальный образец, который ненавидел ее до глубины души. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь станет его о чем-то просить. Но сейчас, под предводительством Саске, они были в одной лодке.
— Помоги мне, — шепнула Карин.
Океан рыбы и крови ухмыльнулся, словно отлично слышал, о чем они переговаривались.
Суйгецу вздохнул и усмехнулся, демонстрируя свой кривой прикус.
— Хошигаки Кисаме и Самехада… Эй, ты забыл меня? Хозуки Мангецу, я его младший брат, Хозуки Суйгецу.
— О-о, я не узнал тебя, — оживился океан рыбы и крови. — Ты вырос, Суйгецу!
Карин фыркнула. Словно старые друзья встретились, не иначе.
— Я не хочу просто ждать Саске. Может, проведем время с пользой, Кисаме-семпай?
— Похоже, ты самоувереннее своего брата, — Кисаме, широко улыбаясь, стянул с плеча громоздкое перебинтованное оружие.
Суйгецу замахал своим мечом, явно красуясь, даже воздух засвистел от хлестких ударов в никуда.
— А ты искуснее того малого, — заметил Кисаме.
— «Малого»? Это ты о ком? Не про Забузу-семпая, часом?
— Ага, про него. Знаешь, Суйгецу. Этот меч не создан для дуэлей.
Он со всей силы ударил в крышу. Бетон с грохотом разбился, осколки и крошка разлетелись по сторонам.
— О да, знаю. Мой тоже. Он создан для убийств!
Суйгецу тоже замахнулся мечом и ударил.
Крыша между ними местами стала рушиться. Карин в панике взглянула на Сараду — та за все время никак не отреагировала. Продолжала стоять, словно завороженная. Даже разгром, творящийся перед носом, не заставил ее шелохнуться.
Карин насторожилась, присмотрелась внимательнее к току чакры Учихи и вдруг заметила, что он нестабилен.
Это же гендзюцу!
Она шагнула к Сараде и коснулась ее плеча, вливая свою чакру.
****
Сарада вздрогнула от грохота и поняла, что отца, глядящего на нее через плечо, поблизости уже нет. Что-то со свистом мелькнуло в пыли. Снова послышался грохот. Прямо в лицо ей полетел осколок бетона, но Сарада успела пригнуться.
— Где Саске?
— Ушел.
— Черт… Я что, была под гендзюцу?
— Да.
— Но как он…
Сарада осеклась. Она лихорадочно соображала, как такое вообще могло произойти.
Я вижу сквозь гендзюцу. Он не мог меня поймать. Никогда не мог!
— Сарада… Мне нужно пройти…
— Мне тоже, шаннаро!
Пыль немного рассеялась. На крыше танцевали в битве Кисаме и Суйгецу.
— Что они делают? — пробормотала Сарада себе под нос, не ожидая ответа.
Кисаме разрубил Суйгецу напополам, но тот превратился в воду, прошел сквозь меч и очутился на удобной ударной позиции под правой рукой противника. Кисаме в последний момент извернулся и отразил его атаку своим мечом. С Кубикирибочо Суйгецу слетели искры.
— Почти получилось, а, семпай? — сказал Суйгецу и вдруг пошатнулся, словно меч стал для него слишком тяжел.