Плевать. Безумие — гибель только для тебя. В крайнем случае, меня еще могут спасти папа с мамой. Если… если родят меня снова. Хоть и не верю я в это. После всего…
«Не может быть… — чуть помедлив выдал Орочимару. — Так это правда? Саске-кун…»
Да, черт побери. Заткнись, иначе запечатаю тебя снова да получше!
Сарада закончила наносить пунктир «хаоса» и послала в зеркало иллюзию, закрепляя. Схватилась за раковину — голова закружилась. Программировать саму себя… Пожалуй, это было сложнее, чем играться с подопытными.
Орочимару больше не говорил ни слова. Понял, что переубедить ее невозможно, и решил просто не мешать, не делать все хуже, чем оно уже есть.
Сарада выдохнула и приступила к созданию возврата.
Будет три ступени. Три ячейки.
Она задала критический временной интервал между ячейками и вдруг остановилась. Ей уже удалось выяснить, что лучшим триггером были слова. Но какие слова можно было сделать триггером для самой себя? Так, чтобы их точно произнесли, но при этом не допрашивающие ее менталисты, а кто-то близкий?
Ответ пришел сразу. Сарада на миг запнулась, понимая, что идет на совершеннейшее безумство, выдохнула и закончила создавать триггер.
****
Ибики сразу понял, что красноволосая ведьма врет как дышит. Он не спал уже сутки, и болтовня этой девушки его утомила. Он распорядился, чтобы пленнице вкололи сыворотку правды. Хокаге отдала приказ не издеваться над спутницами Итачи, черт знает, из каких побуждений, но приказ был приказ.
Девушка расслаблялась от действия наркотика, и на ее лице расцветала блаженная улыбка. Один из помощников задавал ей какие-то общие вопросы, а она болтала нечто совершенно неважное. Прошлое и подробности жизни Узумаки Карин в Скрытой Траве Ибики действительно не интересовали. Им нужны были сведения об Орочимару и Учиха.
Помощник, разговорив девушку, постепенно перешел к важным вопросам.
— Итак, расскажи об убежище Орочимару. Какими экспериментами ты занималась?
— Меня кусали, — ответила Карин и медленно моргнула, будто пьяная.
— Зачем? — участливо спросил помощник.
— А… э-э… потому что у меня способность такая. Ты меня кусаешь и исцеляешься.
Помощник многозначительно посмотрел на него. Ибики кивнул. Девушка и прежде упоминала укусы, но они не знали, что на самом деле за этом стояло.
Она может принести пользу Конохе. Надо будет доложить Хокаге-сама.
— И у мамы такая способность была. Ее тоже кусали. Кусали и лечились. Все руки были покусаны, жуть. Но ей приходилось, иначе нас бы выгнали из деревни, и она так и умерла в том госпитале, до смерти закусали. И меня кусали потом. Я уже говорила, что люди — отвратительные существа? Люди воняют. Практически все. Ты тоже воняешь. — Она икнула, переводя мутно-расслабленный взгляд с подчиненного на Ибики. — А ты просто жжешься. Брр.
Ибики скрипнул зубами. Эта девушка выводила его из себя. Даже под сывороткой она умудрялась нести какой-то бред.
— Какие эксперименты проводил Орочимару? Над чем он работал? — настойчиво выпытывал помощник.
— Он делал взрывы.
— Какие взрывы?
— А такие. Пу-уф. Они взрывались.
— Конечно же, взрывы взрывались, — терпеливо-мягко проговорил подчиненный, проявляя чудеса выдержки. — Расскажи подробнее. Какой был принцип?
— Чакра скапливалась-скапливалась, а потом пу-уф. Это потрясающе. До мурашек по коже. Всегда любила наблюдать взрывы. Они были на несколько ярусов ниже моей комнаты, там, где подопытные. Вначале их было много, а потом они все повзрывались и стали заканчиваться.
— Учиха Сарада, — резко спросил Ибики. Ему надоел этот бред, и он перешел к мучившему его вопросу. — Помнишь ведь, кто она?
— Дочь Саске и вишневого мороженого, — отчеканила Карин.
Помощник скептически скривил бровь.
Ибики выдохнул.
— Все понятно.
Сыворотка не действовала. Точнее, действовала, но своеобразно. У девушки явно было что-то не так с головой. Ей стоило лечиться.
Нужно поговорить с Хокаге.
****
Предрассветные сумерки таяли. Сакура растирала озябшие плечи и смотрела на ямку в утоптанной пыли, которую выкопала пяткой за все время, что они сидели на лавке.