Сарада отшвырнула на пол майку и потянулась к лифчику.
Что-то щелкнуло в голове. Первая, сознательная сторона его личности, мигом одержала верх над второй. Наруто развернулся спиной и в панике бросился к шкафу. Может, стоило просто схватить Сараду за руки и помешать продолжать делать то, что она делала? Даже несмотря на то, что решение избавиться от мокрой одежды было наиболее логичным поступком в данном случае. Вот только он боялся к ней прикоснуться. Ему казалось, она бы убила его, если бы, придя в сознание, поняла, что он бесстыдно пялился на нее, в то время как она раздевалась, да еще и касался, и…
Наруто лихорадочно шарился по полкам, выкидывая на пол случайную одежду, которая не могла сейчас пригодиться, и ловил себя на том, что в третий раз совершает все ту же ошибку: Сарада снова без присмотра.
Сердце неистово колотилось в груди. Страх за девушку все же одолел смущение. Схватив первую попавшуюся простынь, Наруто обернулся.
На полу и кровати беспорядочно валялось белье и одежда, а Сарада стояла, упираясь в подоконник тонкими руками, совершенно обнаженная, и смотрела в окно. Все то, что сводило с ума Наруто, ее, уже окончательно тронувшуюся, казалось, не задевало вовсе, и она позволяла себе расхаживать в чем мать родила с настолько непринужденным видом, словно в этом не было ничего неприличного. Невинная свобода ребенка.
У Наруто перехватило дух от стыда и отчаяния.
Нет. Держи себя в руках. Отвернись, ттэбайо!
Но он не мог. Просто не мог.
Она была идеальна.
Наруто жадно изучал ее взглядом от пят до макушки. Стройные подтянутые ноги, округлые ягодицы, линия позвоночника… вверх, к острым плечам и мокрым черным прядями, налипшим на затылок.
Он задрожал. Мысли мелькали со скоростью света, Наруто не успевал их остановить, они опережали рассудок и все его благородные начала, сопротивляющиеся такому откровенному соблазну…
…подойти сзади. Обхватить ладонями бока: вон там, на границе, где изгиб талии плавной линией перетекал в бедра, — и повторить движения этой линии, опускаясь руками ниже и ощущая шелковистую кожу, мокрую и прохладную после ледяного душа. Нырнуть подбородком через плечо вперед, чуть отклонить голову набок и припасть губами к шее. Чувствовать ее запах. Прижаться грудью к спине, толкнуться…
Лицо залилось краской стыда. Желание захлестнуло Наруто, вышибая остатки воли, а пониже живота крепло и разгоралось пульсирующим жаром возбуждение.
Всего три года назад он имел лишь приблизительное понятие о реалиях взрослой стороны любви. Наруто не понимал отшельника-извращенца и странной реакции взрослых на эро-ниндзюцу; хотел внимания Сарады, признания, доверия. Хотел того, что упорно скрывало от него ее сердце, но сейчас этого было мало. Сейчас и то, что снаружи, интересовало его не менее.
Учиха Сарада. Он хотел ее всю целиком. И душу, и тело.
Лихорадочные мысли волнами накрывали его с головой.
Казалось бы, чего стоит?
Пересеки комнату, и…
…она все равно ничего не поймет, не станет сопротивляться…
…хотя бы коснись. Это ведь не преступление.
Наруто сдавил кулаками виски и зажмурился, с сожалением отрываясь от созерцания любимого тела.
Нельзя. Нельзя! Откуда эти мысли вообще берутся? Они не могут браться из моей головы!
Наруто не хотел так. Он хотел быть с настоящей Сарадой, которая бы понимала, что происходит, откликалась на его прикосновения и желала всего этого непотребства не меньше, чем он сам.
Вот только желала бы настоящая Сарада? Вся такая правильная…
«Непотребство». Это ведь ее слова. Я бы сам такого не подумал. Я даже знаю, как бы она сказала…
Он застонал, яростно мотая головой. Сопротивлялся самому себе. Его подкидывало выбежать из комнаты и умыться ледяной водой, а лучше влезть под душ целиком, прямо в одежде, как недавно сама Сарада, или, на худой конец, вонзить нож себе в руку… Но ее нельзя было оставлять!
Наруто открыл глаза и вдруг заметил повязку на руке Сарады. Бинт пропитался водой. Стоило сделать перевязку заново. Эта мысль вышвырнула его из похотливого бреда обратно в реальность.
Наруто скомкал простыню и на ватных ногах подошел к Сараде со спины. Отогнанные видения в такой тесной близости от нее снова стали проламываться обратно.
Он укутал ее в простыню, придержал за локти, скользнул выше по рукам, чуть сжал и уткнулся носом в плечо. Вдохнул запах свежего белья. Все-таки не смог перебороть себя до конца.
— Сарада нээ-чан, — простонал он, все еще зарываясь носом ей в плечо.