Не просто человек.
Нанадайме.
****
После тех импульсивных объятий, за которые Наруто все еще не мог себя простить, Сарада стала странно себя вести. Она поправила указательным пальцем очки, чтобы лучше сидели, покосилась на него с мутным недоверием и окинула взглядом комнату. Наруто заметил, что в выражении ее глаз что-то ощутимо изменилось. Во взгляде появилась осмысленность вперемешку с растерянностью.
Он наблюдал за тем, как Сарада прохаживается по комнате, подбирая свои мокрые вещи, а затем аккуратно развешивает на протянутой через комнату веревке. Все эти действия она совершала молча и будто бы машинально. Покончив с одеждой, Сарада поудобнее запахнулась в простыню, закинув один из краев себе через плечо, чтобы не приходилось держать ее руками, и ощупала его шкаф. Заново переоткрыв для себя, как работают дверцы, Сарада принялась перебирать одежду.
Наруто, оторопев, наблюдал, как она разворачивает вещь за вещью, осматривает и отшвыривает, а его гардероб с полок перемещается на пол и на ближний к шкафу край кровати.
Щеки вспыхнули в который раз за день, когда она развернула его любимые трусы с сердечками. Не то чтобы Наруто стеснялся своего белья. Просто Сарада их рассматривала сравнительно долго, и от этого стало как-то…
Трусы полетели на кровать. Сарада потеряла к ним интерес и продолжила ревизию.
В конце концов она вытянула из глубины огромную растянутую футболку, приложила к груди и, удовлетворившись результатом, скинула с себя простыню. Наруто вновь уставился на обнаженное тело. Он краснел и дрожал, заставлял себя отвернуться или зажмуриться, но тем не менее продолжал наблюдать, как Сарада натягивает на себя футболку.
Огромная футболка сидела на ней, как платье. Вырез сползал набок, обнажая голое плечо. Сарада расчесала мокрую челку и принялась собирать разбросанные вещи. Она аккуратно складывала их стопочками и перемещала на полки шкафа, а Наруто продолжал безмолвно наблюдать за ее деятельностью, мысленно отмечая, как удивительно выглядит Учиха в футболке с завитушкой Узумаки на спине.
****
Наруто с нетерпением ожидал возвращения Сакуры. Непредсказуемая Сарада весь день держала его в напряжении, и он опасался отвлечься хоть бы и на секунду.
За окном стало темнеть, зажигались фонари и окна домов, а Сакуры все не было. Сарада уснула в его кровати. Наруто погасил свет и присел рядом с кроватью на полу, обняв колени.
Если Сакура-чан не вернется, мне сегодня не выспаться.
Он боялся уснуть. Уснет, а Сарада тем временем проснется и снова начнет чудить: станет протыкать себя ножами, купаться в ледяной воде, выкидывать его любимые труселя за борт; не доведите боги, еще газ на кухне включит, тогда весь дом взлетит на воздух, стоит ему щелкнуть выключателем.
Очки лежали на прикроватной тумбочке. Лицо Сарады во сне было таким умиротворенным, что Наруто залюбовался. Спящая, без очков она выглядела иначе. Так мирно спала… Казалось, не замечала, как пристально он изучает ее.
Наруто кусал губы и размышлял. Ей ведь стало лучше? Нет? За весь день она так и не сказала ни единого слова, кроме того «мама». И тем не менее Наруто почему-то казалось, что Сарада понемногу становится прежней. Взгляд прояснялся, в поведении мелькали знакомые мотивы: этот нудный перфекционизм, раздражавший его с самого детства.
Кривое остроконечное пятно лунного света текло по кровати, цепляя желтое одеяло со спиральками, лицо Сарады, подушку, дощатый пол…
Не спать. Не спать.
Наруто создал клонов и попытался развлечь себя, тихо проклиная Сакуру, которая так и не зашла забрать Сараду, но вдруг задумался. А как все это время справлялась Сакура? Без его нечеловеческой выносливости… как она… Она вообще спала? В который раз за день его охватил дикий стыд.
Стоило жару стыда немного улечься, и глаза снова стали слипаться.
****
В комнате было светло. Солнце давно взошло, и Сарада прищурилась от яркого света. Картинка мира была нечеткой. Слева в глаза било солнце. Вокруг — какое-то желтое пятно. Она чуть приподнялась на локте и шевельнулась, но колено вдруг уперлось во что-то твердое.
Сарада машинально нащупала рукой очки на тумбе и надела.
На полу, привалившись боком к кровати и умостившись щекой на желтом покрывале с завитушками, спал Седьмой, а тем самым твердым оказался его затылок. Сарада затаила дыхание. Так странно было видеть вблизи Хокаге, рассматривать до мелочей: густые соломенные волосы, дрогнувшие во сне светлые ресницы; приоткрытый рот, свежая трещинка с запекшейся кровью на нижней губе; слабая тень на лбу — почти сошедший синяк. Где он только умудрялся набивать себе шишки? А ведь наверняка недавно. Сарада отлично помнила, как быстро на Хокаге заживали любые раны.