— Так не должно было быть, корэ! — снова взвился Конохамару. — Она наш враг. Они напали на нас.
— Но, Конохамару, это было давно. Сейчас Скрытый Песок — наши союзники.
— Ах давно? Значит, теперь то, что сделал деда, уже не важно? Он погиб просто… ни за что?
— Конохамару, — Наруто стал сердиться. Они уже зашли на четвертый круг, но упрямый Конохамару все никак не хотел сдавать позиции. — Орочимару убил предыдущего Казекаге и выдавал себя за него. Орочимару заставил Скрытый Песок напасть на Лист. Орочимару! Не Темари!
— И тем не менее она…
— Да хватит уже! — не выдержал Наруто. — Сколько можно, даттэбайо? Ненависть рождает ненависть. Ты ненавидишь и мстишь. Потом они ненавидят и мстят. Потом снова ты. Потом снова они. Если не разорвать этот круг, это никогда не закончится. Мы так и будем жить в аду! Кто-то должен принять на себя ненависть и… остановить это все. Впервые не ответить местью на месть.
Его понесло. Это были не его слова, отнюдь. Все это когда-то говорил ему отшельник-извращенец, а Наруто запомнил слово в слово, потому что очень уж возвышенно звучали эти слова. И потому что… потому что тогда ему хотелось стать тем, кто и вправду остановит бесконечную вражду и… ему даже казалось, у него получается. Получилось достучаться до Неджи. Получилось с Гаарой. С Саске…
Нет, с Саске и с Сарадой, пожалуй, получилось наоборот. Сколько Наруто ни пытался втемяшить им свою точку зрения, у них находился свой аргумент: темный и тяжелый. И на этот аргумент Наруто, как правило, ответить было уже нечем. Это им порой удавалось, до него достучаться. А вот ему…
— Принять на себя ненависть? — с презрительным недоверием повторил Конохамару. — А если бы убили твоих близких? У тебя их нет. Ни родителей, ни деда, корэ. Может, поэтому ты не понимаешь меня, нии-чан?
Родная кухня показалась вдруг Наруто более четкой и резкой, чем обычно.
«Ни родителей, ни деда. Может, поэтому ты не понимаешь меня».
— Но у меня есть ты. Сакура-чан. Ирука-сенсей. Какаши-сенсей. Сарада, в конце концов! Вы — моя семья.
— Да? Хорошо, а если бы убили меня или Ируку-сенсея. Или Сакуру нээ-чан. Или… Сараду. Ты бы «принял на себя ненависть» и не стал мстить, нии-чан?
В голосе Конохамару прозвучала отчетливая язва.
И Наруто не ответил. Потому что на самом деле он и не знал, сумел бы он перебороть себя или нет. Так и не дождавшись ответа, Конохамару лишь хмыкнул.
Глава 136. Чужая
136
Они неспешно прогуливались по деревне. Сарада окуналась в атмосферу Конохи прошлого, ощущая одновременно чувство дежавю и любопытство.
Я в прошлом. Я действительно видела маленького Наруто. Боруто еще нет. Какаши-сенсей — еще не Рокудайме. И… был еще Шисуи.
Прорвавшая плотину память восстанавливала мостки между островами связанных воспоминаний.
— Какаши-сенсей, — смущенно позвала Сарада, осознав вдруг, что утром ошибочно назвала его «Рокудайме».
— Гм?
— Саске… Его захватил этот… в маске. Как его… Тоби. Мы должны…
Какаши-сенсей вздохом перебил ее спутанные объяснения.
— Прости, Сарада. Я понимаю. Но сейчас всем не до того.
«Интересно, тебя еще будут допрашивать?» — вклинился Орочимару.
— Меня будут еще допрашивать? — спросила Сарада вслух.
Какаши покачал головой.
— Годайме распорядилась оставить тебя в покое.
«Хм, с чего вдруг? Мне казалось, Цунаде на нас… на тебя зла. Или у нее появились дела поинтереснее?»
— С чего вдруг? Мне казалось, она на меня очень зла.
— Тебе не казалось. Но в приоритете ныне другие проблемы.
— Какие?
— Не думаю, что имею право посвящать тебя в подробности.
Сарада вздохнула. Орочимару тоже.
— Кто ставил блокаду на твой разум? — решился спросить Какаши.
«Вали на Шисуи. Будет меньше проблем. С мертвеца спроса нет».
Сердце сжалось от боли. Сарада отыскала в своей памяти путь к залежам воспоминаний о Шисуи. Это было место, полное тепла и ощущения безопасности.
— Шисуи-сан.
Сказала глухо и сцепила зубы. Она вспоминала все больше подробностей, в том числе и подробностей его смерти. Посмотрела на свои ладони, сжала пальцы. Этими руками она касалась его, обнимала, когда он умирал в ее объятиях.
— Вот как. Его Мангеке?
— Да.
— И какой был ключ?
— Откуда я знаю? — раздраженно ответила Сарада.
Смерть Шисуи на обрыве. Их разговоры… Беседа в гостиной после временной волны: