Казалось, прошла вечность, прежде чем он шевельнул пальцами, оглаживая ее ухо под волосами, чуть отстранился и вдруг снова прижался губами к ее губам.
Как и в прошлый раз, Сарада не ожидала такого. Ей казалось, что молчаливым соприкосновением лбов все и закончится, но нет. Наруто опять поцеловал ее, да так нежно, словно от поцелуя она могла рассыпаться. Он вкладывал все чувства в это влажное касание. Скольжение его губ было таким медленным, что Сараде казалось, время тоже начинает замедляться. Она уперлась ладонями ему в живот, скользнула к бокам и обняла за спину, привлекая ближе к себе.
Наруто с каждым мгновением понимал, что она не такая хрупкая, как ему казалось; видел, что ей ничего не делается, и становился все более жадным. Прижимался к ней всем телом, прикусывал губы, вначале слегка, но с каждым разом все сильнее, даже больно. Переместил руку с щеки на затылок, словно опасался, что она не выдержит его напора и отстранится.
Сарада и вправду невольно попыталась отстраниться: губы горели, — но Нанадайме не позволил. Он держал ее так крепко и настолько увлекся, что наверняка даже не заметил сопротивления.
Наруто толкнул ее в какое-то пьяное жаркое сумасшествие, о котором они наверняка пожалели бы, как только оборвалось бы это наваждение. Но сопротивляться все равно было невозможно. Да и жалеть, наверное, тоже не стоило. Наруто, не подозревая о том, что ее намеки на будущее и другую жизнь были вполне реальны, уж точно ни о чем не жалел.
«Я выбрал тебя», — повторил в голове его уверенный голос.
****
Пейн сидел на языке статуи на самой вершине башни, позволяя мертвому телу Яхико мокнуть под нескончаемым ливнем. Конан ненавидела этот ливень с самого детства. Он напоминал о холоде, грязи и голоде. К тому же под ливнем мокла бумага. Пожалуй, не существовало в природе явления, которое раздражало бы Конан сильнее. Но Яхико было уже все равно.
Из бетонного пола внутри пасти статуи вырос Зецу.
— Пришло время захватить Хачиби и Кьюби, — сообщил Черный. — За Восьмихвостым отправятся Сасори и Дейдара. Кьюби ваш.
— Где Тоби? — спросил Пейн.
— Разбирается с Саске, — бодро ответил Белый. — В любом случае, это его приказ. И да, на вашем месте я бы поторопился. Учиха Итачи в плену у Конохи.
— Ты же говорил, что он умер, — напомнила Конан, ощущая смутную тревогу.
— Его спасли. В команде Хатаке Какаши, подобравшей его, оказался превосходный медик.
Конан с тревогой взглянула на рыжую макушку. Пейн никак не отреагировал. Его словно совсем не заботили новости.
— Коноха могла добыть ценные сведения, — сказала Конан, надеясь, что на этот раз Пейн все-таки отреагирует и скажет хоть слово.
— Да, — прохрипел Черный. — И, скорее всего, добыла. Учиха Итачи предал идеалы «Акацуки». Коноха наверняка уже знает о ваших способностях.
Пейн поднялся, выпрямился в полный рост и обернулся к ней, с сожалением отрываясь от созерцания родной деревни.
— Если он предал «Акацуки», значит, он умрет. Но в таком случае нам и правда следует поторопиться.
Глава 137. Совпадение?
137
Цунаде привычно смотрела на деревню, стоя у окна своего кабинета, и Коноха казалась ей одновременно мощной и хрупкой. Скрытый Лист готовился к удару. С виду казалось, что ничего не изменилось, жизнь шла своим чередом, но Цунаде чувствовала, что деревня притаилась в ожидании нападения.
Чувство неминуемой угрозы не отпускало Хокаге ни на миг. Планы были уже придуманы. Шиноби проинструктированы. Группы сформированы. Разведчики — на местах. Будь ее воля, она бы упрятала в убежища всех жителей, но когда нападет Пейн, было неясно. Это могло случиться завтра, а могло и через месяц. Мнения разделились. Шикаку настаивал, что самых слабых гражданских следует сейчас же переместить в убежища, во избежание, но старейшины возразили. Они были против того, чтобы прерывать привычное течение жизни в Листе и сеять панику раньше времени.
«А если он явится через полгода? К тому моменту у тебя будет толпа взбунтовавшихся жителей, которые устали от постоянного страха. Не делай глупостей, Цунаде».
Годайме вздохнула и вернулась к столу.
Она устала.
Предложений было множество, и практически все — противоречивые. Выбирать приходилось ей. От ее решений зависели благополучие Конохи и жизни людей.