Боги…
Она потерла виски.
Сарада — неясная угроза, свалившаяся в Лист словно бы из ниоткуда. Наследница шарингана. Потомок Мадары и…
Нет. Если она правда из будущего, если она дочь Сакуры и Саске, она не станет…
Цунаде невидящим взглядом сверлила отчет. Слова расплывались в расфокусированном зрении.
Что она знает? Что там — в будущем — что побудило ее вернуться в прошлое? Лист падет? Мы проиграем Пейну? Но Саске и Сакура вместе, Сарада родилась, значит, они живы. Выходит, Саске все равно остался на нашей стороне… Или Сакура перешла на его сторону и предала…
Цунаде легко стукнула кулаком по столу.
Это все фантазии и бред. Есть только один способ подтвердить их.
****
На ящике горела свеча. Саске посмотрел на линии своей ладони в тусклом свете и сжал пальцы. Силы возвращались. Пора было выбираться отсюда, куда бы он ни попал. Это странное двухцветное существо приносило ему еду и питье, но Саске не собирался быть пленником. У него были дела.
Моя команда. И этот… Учиха Мадара. Нужно объединиться с Наруто и…
Саске вздрогнул от низкого мужского голоса, который прокатился под сводами пещеры и задержался затихающим эхом:
— Ты победил.
Как он не заметил его присутствие? Сейчас оно было четко ощутимо, но еще пару мгновений назад в пещере никого не было, Саске мог поклясться.
Послышались шаги. Из мрака второго отсека пещеры вышел шиноби в облегающем темном костюме и оранжевой маске, спирально закрученной к правому глазу.
В груди похолодело.
Это он. Учиха, призвавший Кьюби в деревню шестнадцать лет назад. Сообщник Итачи, уничтоживший наш клан.
Саске силой воли заставил себя подавить вскипевшую в сердце ярость. Он вспомнил слова Минато.
Его нельзя задеть, пока он не атакует. Бросаться на него бесполезно.
— Я принес тебя сюда и обработал твои раны, — продолжал Мадара. — Потому что мне есть, что тебе рассказать.
Саске продолжал хранить молчание, присматриваясь к своему врагу и пытаясь добыть из его речи, внешности и движений хоть какую-то полезную для себя информацию, которая помогла бы в бою.
— Для начала позволь представиться.
Он потянулся к маске. Саске напрягся. Увидеть лицо Мадары было бы и вправду любопытно. Из-под маски показалась мятая кожа — лицо, изуродованное шрамами и… шаринган.
— Я — еще один выживший Учиха, как и ты. И я — тот, кто знает правду об Итачи.
Саске затаил дыхание.
Он не знает о том, что я о нем знаю. Он не имеет понятия о моей встрече с Четвертым. Это мой козырь. Но… «Правда об Итачи» — о чем это он?
— Что ты несешь? Какая правда?
— Правду об Итачи знали лишь четверо. Верхушка Листа: Сандайме Хокаге, Данзо и советники. Из всех в живых остались лишь двое советников, но они никогда не расскажут всю отвратительную правду. Правда об Итачи сгинет во мраке навеки. И именно этого он и хотел. Но я тоже знал правду о нем. Итачи умер, не подозревая об этом. Слушай. Я расскажу тебе…
****
Младший братец Итачи глядел на него взглядом загнанного в угол волчонка. Он был весь в напряжении и излучал недоверие.
Обито мысленно ухмыльнулся. Учиха Саске — ребенок Учиха, переживший ночь резни. Один из сильнейших шиноби современности. В ту ночь Итачи пощадил страшное оружие, и Обито читал это оружие как раскрытую книгу. Отныне это было его оружие.
Жаль, что Итачи выжил.
Пока старший из братьев оставался в живых, к младшему было не подобраться. Всевидящее око Итачи неустанно следило за ним, а Обито придерживался уговора до последнего.
«Могу я или нет — это совершенно неважно. Я убью тебя».
Возможно, для двенадцатилетнего сопляка это звучало самоуверенно, но не для двадцатилетнего отступника, обладающего Мангеке. Обито терялся в догадках, почему Итачи все еще не убил его, если действительно мог. К черту уговор, они ведь уже давно друг другу мешали. Итачи не мог не предполагать, что после его смерти Обито ничего не будет сдерживать и Саске окажется целиком в его власти.
Тогда почему я все еще жив?
Возможно, Итачи подозревал об Идзанаги. Их битва грозилась быть слишком непредсказуемой, и никто из них двоих так и не решался до последнего поставить все на кон и открыто напасть.
Обито уже давно понял, что Итачи стоило убить еще в их первую встречу. Тогда он протягивал руку к парализованному ужасом мальчику, стоявшему на пути к паланкину даймё, и ему стоило довести начатое до конца. Нужно было добить его, у мальчишки ведь не было даже шарингана! Но он не стал, его отвлек Какаши. Да и ребенок выглядел перспективным: он мог стать мощным оружием в будущем. Обито еще тогда почувствовал, что это необычный мальчик. Обычный в таком возрасте не стал бы генином, не сопровождал бы даймё.