Над разными районами Конохи поднимались столбы дыма. Вдалеке показалась гигантская оранжевая многоножка с темным брюшком.
«Это Пейн. Цунаде наверняка уже знает о нападении, потому и отозвала в безопасное место джинчурики», — заключил Орочимару.
Но это неправильно! Если это Пейн, то с ним должен был сражаться Нанадайме! Это он победил Пейна и спас Коноху, стал героем…
«Дитя будущего. С твоим вмешательством все будет не так, ты же знаешь. Не думаю, что в прошлом твоего будущего Наруто-кун встречался с дочерью своих друзей и…»
Заткнись. И не смей подглядывать за мной в такие моменты.
Орочимару рассмеялся и замолчал.
Я скоро чокнусь.
Осознание того, что за ней постоянно наблюдает невидимый змей, поселившийся у нее в голове, видит все интимные подробности ее жизни, читает мысли… Это было ужасно. Да еще память играла с Сарадой в прятки. Детали прошлого порой как-то выпадали из памяти, она не могла их вспомнить, как ни пыталась, однако взамен в сознании то и дело проскальзывали отрывки чужой жизни. И Сарада даже догадывалась чьей.
Нельзя было применять «хаос», пока в сознании сидел квартирант. После «возврата» они с Орочимару срослись, словно сиамские близнецы, только не телами, а памятью, и Сарада уже стала сомневаться, возможно ли теперь вообще когда-нибудь избавиться от змея.
Потеря памяти, раздвоение личности… Все условия для того, чтобы сойти с ума, были в наличии, но закаленная психика спокойно отбрасывала любые попытки зациклиться на том, что вся ее жизнь находится под вечным наблюдением. И советы Орочимару временами были действительно ценны, правда, в то же время он умудрялся ее бешено раздражать.
Пойдем в госпиталь. Там мои мама и дядя.
Орочимару фыркнул в сознании.
«Мне-то что».
****
Почва ушла из-под ног. Одно мгновение он стоял на улице рядом с Сарадой и раменной, а в следующее — уже падал. Оглашая округу своим истошным криком, Наруто шлепнулся брюхом на гигантский пятнистый лист. Лист прогнулся и, отпружинив, подкинул его вверх на полметра, а затем снова принял на себя. Закачался, медленно останавливаясь. Лист был мокрый и скользкий. Под весом неожиданной тяжести он изменил угол наклона, и Наруто стал сползать. Он ерзал и пытался уцепиться в кожистую поверхность ногтями, вопя:
— Эй-эй, куда, даттэбайо-о…о-о!
Лист выскользнул из-под рук, и Наруто упал в траву.
Оказалось, падать было недалеко. Не более высоты его роста.
В месте, где он очутился, было душно от влаги. В легкие набивались запахи прелости, болота и резкой ноткой — запах сока раненого листа, на котором наверняка остались следы его ногтей. Где-то неподалеку шумела вода.
Наруто посмотрел на свои зеленые ногти и черные от налипшей мокрой земли ладони и прошел в сторону, разглядывая удивительную местность.
Черешки листьев были толстыми, словно стволы деревьев. В их щедрой тени пятнистыми шапками ютились грибы с огромными плодовыми телами.
Он двинулся в случайном направлении. Стоило глазам привыкнуть к зеленому однообразию местности, как Наруто стал различать живность. На ближайшем листе, подложив под затылок перепончатую лапку и выпятив кверху брюшко, лежала небольшая жаба, такая же зеленая и пятнистая, как и лист. Ее трудно было разглядеть сразу, разве что как следует присмотревшись. Вначале Наруто испугался, что жаба мертва, но быстро успокоил себя, решив, что в такой безмятежной позе животное скорее просто дремлет.
Изо рта жабы вырвался длинный язык, сбил с полета жирную муху и втянулся обратно. Наруто вздрогнул от неожиданности и поежился. Жаба зажмурилась и усиленно раздувала щеки, проталкивая добычу глубже в глотку.
— Совсем без печали, — хмуро пробормотал Наруто.
Его одолевала тревога. В деревне творилось неладное. Он слышал какие-то звуки — грохот, взрывы, — но так и не успел ничего понять, потому что его вышвырнуло сюда.
Внезапная смена локаций. Фантасмагорический мир, полный гигантских листов и сонных разомлевших от обилия пищи и влаги жаб.
Гендзюцу Сарады? Но к чему бы ей погружать его в гендзюцу ни с того ни с сего посреди бела дня, да еще и в минуту опасности?
— Сарада-а, хва-атит! — протяжно позвал Наруто.
Его голос утонул в густом от влаги воздухе. Гендзюцу не прервалось.
****
На деревню напали.
Хината задыхалась. Привычная к тяжелым тренировкам и регулярной физической нагрузке, она была достаточно вынослива, но сейчас дыхание сбивали страх и негодование.