— К вам пришел Наруто. На-ру-то!
Старая жаба перестала нервно вздрагивать и все-таки раскрыла веки. На Наруто уставились потускневшие глаза с типично жабьими зрачками. Прошло порядком времени, прежде чем Мудрец, вдоволь насмотревшись на него, сказал:
— Ты кто?
У Наруто завис мозг.
Серьезно? Гамакичи же сказал ему!
— Это Наруто. На-ру-то.
Мудрец выждал еще с пару минут. Наруто был уверен, что за эти пару минут великая жаба снова все позабудет, но Мудрец неожиданно улыбнулся.
— А… Наруто-чан! Я рад, что ты пришел.
— Ты… ты в порядке? — проронил Наруто.
Он не мог избавиться от ощущения, что гигантская жаба-Мудрец сейчас испустит дух у него на глазах и растечется по трону бесформенной бледно-розовой жижей.
— Ткань времени волнуется, — пожаловался Мудрец таким тоном, будто Наруто мог это исправить и избавить его от дискомфорта.
— Ткань… времени?
— Оогама Сэннин может видеть будущее, — шепнул Гамачики.
— А! — Наруто почесал затылок, вспоминая болтовню Сарады о другой жизни, другой девушке и детях. — Ну да… бывает.
Он нервно хохотнул.
— Тебе смешно, Наруто-чан, потому что ты не представляешь бремени пророка. Волны создают лишние перекрестки. Лишние перекрестки сводят с ума.
Наруто с трудом понимал, о чем толкует Мудрец, но каждое слово старой жабы падало на его сердце тяжестью. Он пристыженно опустил взгляд к подножию трона, вспоминая Сараду.
— Думаю, все-таки... немного понимаю, ттэбайо…
Бремя пророка… Неужели ты все-таки можешь видеть будущее, а, Сарада?
— Как ты видишь будущее, дед… Оогама Сэннин? Как это вообще возможно?
— Мне являются видения. Во сне. Жабы редко спят, но во время сна просветленному разуму открываются перекрестки миров. И о тебе мне тоже были видения.
— Видения? Много видений? Что ты там видел, жабий дедуля? — вдохновившись перспективами узнать свое будущее, Наруто позабыл все нормы приличия и тут же получил аккуратный толчок в спину от Гамакичи.
— Эй, не забывайся, Наруто!
Мудрец в ответ лишь снисходительно рассмеялся.
— Я… я стану Нанадайме Хокаге? — выдавил Наруто и затаил дыхание.
Оогама Сэннин сомкнул сморщенные губы.
— Не имею понятия.
Наруто сглотнул вязкую слюну. Хотелось пить. Он покосился на Гамакичи. Тот был явно озадачен.
— Но… Ваши видения всегда были конкретны. И… всегда сбывались, — робко заметил Гамакичи.
— Раньше ткань времени была спокойна. Сейчас же… я не уверен. Я видел много видений. В одних тебя не было вовсе, Наруто-чан. В других ты стал пастухом и угодил за решетку.
— Пастухом? За решетку?! — в отчаянии воскликнул Наруто.
Не таким, ох не таким он хотел видеть свое будущее!
— Да. Кажется, это была какая-то тюрьма. В этом видении твою силу запечатали, а тебя раздели догола и…
— Хватит! — перебил Наруто, зажимая себе уши. — Я не хочу так!
Мудрец замолчал.
От жаркого влажного воздуха, от этого отвратительного запаха старой жабы и смятых лекарственных листьев у Наруто закружилась голова. Ему показалось, он плавно входит в то же незавидное состояние, что и жабий Мудрец, и что все эти цветные мелкие жабы сейчас метнутся к нему и станут промакивать его потную кожу листиками.
— Жабий дедуля, это… это ведь не обязательно мое будущее? Не обязательно, да?
— Я уже говорил. Это лишь один из путей. На все воля случая.
— Что… что я могу сделать, чтобы направиться другим путем? — в панике тараторил Наруто. — Как мне поступить?
Он зарылся пальцами в потные волосы и оттянул скользкие пряди, словно пытался их вырвать с корнем.
— Все зависит от того, придется ли использовать игральные кости на решающем перекрестке.
— Игральные… — повторил Гамакичи. — И как это понимать?
Оогама Сэннин загадочно промолчал на его вопрос. Лишь намекнул Наруто общей фразой:
— Ты должен оставаться верен своему пути ниндзя, что бы ни произошло.
Наруто отпустил волосы и посмотрел на свои покрасневшие ладони.
— Я должен вернуться.
— Ты не можешь вернуться, — возразил Гамакичи.
— Почему, даттэбайо?! Там, в Конохе, эро-сеннин. Он может призвать тебя, а ты призовешь меня! Подай ему сигнал и…
— Как я подам ему сигнал? — раздраженно уточнил Гамакичи.
Он возражал вполне резонно, но Наруто интуитивно подозревал, что Гамакичи просто прикидывается дурачком, а его разводят как последнего идиота. Должны были быть какие-то каналы связи. Его могли вернуть обратно так же просто, как и призвали сюда. Могли!