«Прошло уже порядком времени. Судя по мощности прошлой техники, откат для Пейна должен был быть знатным, но и он уже прошел, как видно. Ты не сможешь сражаться в прежнем темпе. Не иди».
Помнится, ты облизывался недавно.
«Тело мне дороже. Глупо погибать тут, переоценив свои силы».
Это все еще мое тело!
Сараду до глубины души возмущало отношение Орочимару к ее организму, словно это уже его собственность и ее дни в этом теле сочтены.
****
Затылок раскалывался. Хината попыталась вдохнуть, но дыхательную систему свело от удара.
Глоток кислорода стал спасением. Во рту скопилась горячая слюна с острым привкусом крови.
Хината попыталась приподняться.
— Хината-сан! — прозвучал неподалеку голосок Кацую.
Слизень, которого практически расплющило о криво поваленный обломок стены, на глазах обретал объем и стремился к ней, перетекая своим аморфным тельцем.
Брюшко слизня прислонилось к спине, и затылка коснулось нечто скользкое и холодное. Силы стали понемногу возвращаться.
— Благодарю вас, Кацую-сама!
Хината, перебарывая раскалывающую череп боль, активировала бьякуган и поискала Пейна.
Еще бы миг… Еще бы… И я бы достала его!
Главное тело нашлось быстро. Пейн стоял все там же, вот только это место оказалось теперь далеко, до него было еще добираться и добираться. Да еще с этой дикой головной болью…
Пейн хлопнул в ладоши, чуть развел руки, и между ладоней сформировался какой-то сгусток чакры. Он протянул кверху руку. Сгусток чакры оторвался от ладони и поплыл к верхней границе барьера. Хината заметила, как с земли стали подниматься частички пыли и бетонная крошка. Мелкая грязь шлейфом устремлялась прямо к сфере и налипала на нее. Затем стали подниматься кусочки побольше.
— Хината-сан, ищите укрытие! — встревоженно посоветовала Кацую.
— Х-хай…
Глава 143. Мгновения
143
— Это еще что?
Со стороны казалось, что Сарада говорит сама с собой, но на деле она обращалась одновременно к Орочимару внутри и к дяде, посредством Кацую. Она опять ощущала неприятное притяжение всем телом.
Только не снова.
На сферу налипали осколки бетона, и их крошило и сжимало. Сгусток чакры, обросший броней, продолжал сохранять идеальную сферическую форму.
Сарада намотала на руку кабель, тянущийся из-под завалов рухнувшего дома. Ноги скользнули по плите. С криком сорвалось с земли несколько шиноби.
Кацую пожаловалось нежным голосом:
— Несколько моих копий расплющило… там…
Барьер наверху искажался. Эта сила действовала и на него. Грани куба на центрах прогнулись и потянулись к сфере.
— Что-то идет не по плану, верно?
— Верно… — тихим эхом отозвался слизень на плече.
Грани гнулись все больше. Барьер уже не был похож на куб. Это была какая-то странная абстрактная фигура. Течение темных и светлых фракций в нем замедлилось.
«Барьер не выдержит», — вынес вердикт Орочимару.
— Что делать?
Кабель пережимал руки, но Сарада терпела. Это было лучше, чем расплющиться в лепешку в той сфере.
«Ничего. Вырвавшись, Пейн пойдет искать Наруто-куна. Вряд ли ты будешь ему интересна. Мое тело уцелеет, а это главное».
— Дьявол, опять ты за свое. Я не про тело! Я про то, что делать с Пейном!
— Сарада-сан, — испугалась Кацую. — С кем ты разговариваешь?
Уши жарко покраснели.
— Ни с кем. Сама с собой, — торопливо ответила Сарада, крепче впиваясь пальцами в кабель.
****
Нагато хрипло вдохнул и закашлялся.
Конан протянула к нему руку, но он жестом остановил ее. Видеть тела-марионетки почему-то всегда было приятнее, чем настоящее тело Нагато. Они казались более живыми, нежели он. Особенно Яхико. Конан любила наблюдать со спины за телом Тендоо. На какие-то мгновения ей удавалось словить забытые ощущения из далекого прошлого, когда их было трое…
С тех пор все изменилось.
Нагато… Конан не знала, как он держался. Вросший в этот аппарат, со стержнями, вживленными в спину, он больше походил на ожившего мертвеца, чем его Пути.
Эта сила убивала его. Тянула из него соки. И сейчас Конан видела, он снова перенапрягался: ради поимки Кьюби, ради мести Скрытому Листу…
Если он так хотел, значит, так было нужно. Но Конан не желала потерять еще и Нагато. Если бы он умер, она бы осталась совсем одна.
— Что ты делаешь?
Нагато дрожал на каждом выдохе. По его худому мертвенно-бледному лицу со впалыми щеками стекали струйки пота.