Конохамару открывался вид на разбитую деревню, а в душе было так пусто, словно… словно ничего уже не осталось. Воздух резал глаза. Казалось, веки онемели вместе с остальным телом, и он разучился моргать. По щекам стекали слезы.
Пейн переступил через тела Хокаге и девушки Анбу и направился к Какаши-сенсею. Хотел добить? Слизень, лежащий на спине Какаши-сенсея, сжался, словно всеми силами пытался удержаться, и вдруг исчез в облачке. Действие призыва со смертью Годайме истекло.
Конохамару наблюдал за Пейном из своего укрытия и неосознанно отмечал, что это третья цель. Та, которая вытягивала души. Звучало жутко, но…
С новым выдохом дрожь неожиданно прекратилась. Возможно, она просто растворилась в воцарившейся в душе пустоте.
Если он поглощает души, значит, он не может поглощать техники.
****
Тензо сомкнул руки и пустил на технику последние силы. Он обязан был защитить семпая. Из земли вырвались древесные побеги и накрыли бесчувственного Какаши защитным барьером. Другие побеги устремились к Пейну, но с каждым метром замедлялись. Сил не хватало.
Пейн перестал отступать. Понял, что неожиданное сопротивление угасло так же стремительно, как и начиналось. На его лице не отразилось эмоций. Ни злорадства, ни облегчения… Ничего. Словно пустая машина.
Вдруг что-то мелькнуло за спиной Пейна. Двое одинаковых мальчишек с развевающимися в воздухе синими шарфами ударили его в спину техникой.
«Расенган», — понял вдруг Тензо.
Он бы решил, что это Наруто. Помимо Какаши-семпая и Джирайи, расенган мог использовать только он — их ученик. Но эти мальчишки не были похожи на Наруто. Напротив, они были полными его противоположностями.
Мальчишки заорали в один голос:
— Получай, корэ-э!
И техника взорвалась, вдавливая Пейна в раскалывающуюся землю.
В воздухе рассеялась пыль и вышедшая из-под контроля чакра. Тензо несколько секунд тупо наблюдал. Сил действовать все равно не было — он истратил все под завязку, но Пейн не пытался подняться.
Тензо, едва волоча ноги, подошел поближе. Мальчишки упираясь руками в колени, тяжело дышали. Генин, способный создать теневого клона и расенган, — чрезвычайно талантливый генин. Тензо уже понял, кто перед ним. Сарутоби Конохамару — внук Третьего Хокаге.
Как и ожидалось…
— Какаши-сенсей… — задыхаясь, выдавил Конохамару. — …как он, корэ?
— Его нужно доставить в госпиталь. Как можно скорее.
****
Джирайя несся быстро, как только можно. То самое дерево было рядом — рукой подать, когда Кацую на плече вдруг жалобно позвала:
— Джирайя-сама… Цунаде-сама…
И исчезла, не договорив.
— Кацую-чан… — растерянно вымолвил Фукасаку.
Его обращение повисло в воздухе. Слизень уже не мог его услышать. Кацую вернулась в лес Шиккоцу.
Джирайя резко затормозил. Он понимал, что нужно продолжать бежать и бежать как можно быстрее, чтобы успеть — достать Нагато раньше, чем он достанет Цунаде. Но где-то в глубине души рождалось понимание, что можно уже никуда не спешить.
Если Кацую исчезла в такой крайне ответственный момент, когда она была незаменимым целителем и передатчиком для каждого шиноби Скрытого Листа, это могло означать только одно: Цунаде уже нет в живых.
Надо было торопиться: в Конохе еще оставались шиноби и целых три тела Пейна и каждая секунда стоила новых жизней. Но он впал в ступор.
Они же все рассчитали. Все шло по плану. Почти все тела Пейна были уничтожены, когда он покидал Коноху. Оставались только так и не объявившаяся шестая цель и недобитый призывник.
Его душили ярость и злоба. И в первую очередь даже не на Нагато. На Нагато вообще в третью. В первую очередь он злился на себя — потому что это он создал Пейна.
А вот во вторую — на шиноби Листа.
Неужели нельзя было добить одно единственное тело, о котором вам все рассказали?
Он уходил из Конохи с мыслью, что его тыл прикроют свои: справятся с последним телом. Но они не справились. Третье тело призвало остальных и восстановило. А когда пошел в ход резервный план — они не смогли удержать Пейнов внутри барьера.
— Мальчик, — чуть дрогнувшим жабьим голоском окликнула его Шима.
Джирайя скрипнул зубами и с новыми силами бросился вперед. Теперь его скорость подогревала злость.