— Как… погибла…
Он все-таки падал.
Сарада часто заморгала, словно пыталась то ли сморгнуть слезы, то ли проснуться.
— Ее убил Пейн.
— Кого еще? — обреченно прошептал Наруто.
— Много кого. Но из наших… Команда Шикамару цела. Хината, Киба и Шино-сенсей в порядке. Гай-сенсей с Тентен, Неджи и Томбо на миссии, где-то у Горячих Источников вроде бы… Кто-то упоминал. Конохамару в норме. Даже…
Взгляд Сарады потеплел.
— Что?
— Да нет. Ничего. Просто Конохамару уничтожил одно из тел Пейна расенганом.
Сквозь боль пробилось восхищение.
Конохамару…
И следом неожиданно зависть. Даже Конохамару сражался. Победил одного из Пейнов. Конохамару, его мелкий соперник, — герой. А он…
Наруто резко отвернулся и вытер свежие слезы. Ему было настолько больно внутри, что он даже частично перестал эту боль ощущать. Она достигла пределов, и Наруто даже задумывался о том, что он страдает недостаточно сильно.
— Глупая баа-чан, — всхлипнул он, по-прежнему не глядя на Сараду. — Это ведь она приказала запереть меня на той горе с жабами?
— Не знаю, — рассеянно ответила Сарада. — Но с другой стороны, кому еще…
Наруто тихо плакал, гипнотизируя матовое стеклянное оконце в металлической двери, ведущей из коридора на лестничную клетку.
— Идем к нашим.
Пальцы Сарады коснулись его руки. Она сжала его ладонь и увлекала за собой вверх по лестнице.
Госпиталь тоже пострадал. Коридор третьего этажа обрывался в ночь. Часть здания с тупиковой стеной коридора обрушилась, и с потолка в дыру свисали провода. Этот коридор был освещен лишь наполовину. В целой части лампы горели, а в той, что располагалась ближе к обрыву, стояла полутьма.
Сарада потянула его влево — по целой части.
— Почему сюда?
— Все остальное занято.
Она толкнула дверь. Это была скромная кладовка. В ней хранились швабры, ведра, химические средства и двое странных людей. Прямо на полу рядом с ведром сидел босой парень в полосатой больничной пижаме и темной накидке с капюшоном. Прислонившись спиной и затылком к стене кладовки, он сидя дремал. У него было худое лицо с темными кругами под глазами, грязные темные волосы, прикрывающие виски и щеки и небрежно собранные в хвост в районе плеча. Рядом сжалась красноволосая девушка в очках. Она обнимала свои голые колени и слегка покачивалась.
— Это же… тот… — пробормотал Наруто, смутно припоминая, где он видел это лицо. — Это же… Это же Учиха Итачи!!!
— А ну тиш-ше, — зашипела Сарада.
Учиха Итачи медленно разомкнул веки, пусто поглядел перед собой с пару секунд и снова уснул.
— Сарада-чан, почему Учиха Итачи у нас в кладовке в госпитале, даттэбайо? — жалобно причитал Наруто, указывая пальцем на отступника. — Он же… того… этого.
— Забудь.
— Почему он наш?! И кто эта… эта…
— Палец убери, — сердито огрызнулась «эта» и поправила очки, совсем как Сарада. — Я тебе не вещь. Я — Узумаки Карин.
— Узу… Э-эй! Это я Узумаки! Ты чего…
Сзади прилетел короткий подзатыльник от Сарады.
— За что, нээ-чан?
От стресса он называл ее всеми возможными способами подряд, потому что в кои-то веки рядом с ней чувствовал себя не равным по силе взрослым парнем, а то двенадцатилетним мальчишкой, то и вовсе ребенком. Все перевернулось с ног на голову.
— Перестань орать. Все спят!
Наруто почесал в затылке и по-новому взглянул на Карин.
— Так ты что же… Тоже Узумаки?
— Представь себе такую странность, — занудно протянула Сарада. — Ты не единственный в этом мире Узумаки.
Наруто присел перед Карин на корточки.
— Откуда ты? — спросил он с нескрываемым любопытством.
Он неосознанно пытался отвлечься, зацепиться за что-то, чтобы хоть на какое-то время забыть о потерях минувшего дня.
****
Сарада спала. Отступник Учиха Итачи тоже. Наруто все еще не понимал, что происходит и почему в понятиях Сарады убийца ее семьи попадал в категорию «наши», но раз она так делала, значит, так было надо. Наруто доверял ей.
С Карин они проговорили всю ночь. Они быстро нашли общий язык, и с ней оказалось на удивление интересно беседовать. От ее рассказов про деревню Скрытого Водоворота у Наруто захватывало дух. А еще эти рассказы хоть немного отвлекали от боли.
Он засыпал на рассвете и видел далекий остров, блестящую от солнца воду, узорные руины и множество красноволосых людей, бродящих по улицам некогда целой деревни. Он один был среди них, желтоволосый, как одуванчик на маковом поле.