Почему у меня не красные волосы? У меня, как у папани. А у мамы… Я так и не знаю, какой она была… Была ли она похожа на эту Карин?
Дверь кладовки распахнулась и мигающий холодный свет ламп разбавило светом утреннего солнца, льющегося из коридора.
— Вот вы где, — сказала Сакура. — О! Ты вернулся!
Наруто протер глаза кулаками.
— С-сакура-чан… Как Какаши-сенсей?
Сакура покачала головой.
— Без изменений, — она вздохнула, но переборола себя и ободряюще улыбнулась: — Рада, что ты в порядке, Наруто.
Учиха Итачи разлепил глаза и чуть отклонился от стены. Сакура присела перед ним на колени, задрала пижамную рубашку и провела руками над животом и грудью.
— Запретили же использовать чакру, — пробормотала она ворчливо.
Итачи не стал ни возражать, ни оправдываться. Сакура поводила руками с медицинской техникой над его телом, и зеленое облачко погасло.
— Терпимо. Но нужно снова вправить… ну… Как тогда. Сейчас я не могу этого сделать. У меня почти не осталось чакры после этой ночи.
Сакура заправила прядь волос за ухо.
— Спасибо, — ответил Итачи.
Наруто тупо наблюдал, как Сакура поднимается и выходит из кладовки. Он вдруг подорвался и выбежал следом, оставив Сараду, Узумаки Карин и отступника в их временном убежище. Захлопнул за собой дверь.
Справа из дыры в конце коридора ярко светило солнце. Сакура направлялась к выходу на лестницу. Наруто ее догнал и схватил за локоть.
— Сакура-чан…
Ему очень многое хотелось сказать ей, о многом спросить. Как бы там ни было, но… Сакура все еще была его лучшим другом. Он мог соперничать с Саске, любить Сараду, но лучше всех его понимала и поддерживала в трудные минуты все-таки именно Сакура. Все остальные оказывались слишком далеко или просто-напросто не интересовались.
— Почему ты лечишь его? Он же отступник, даттэбайо! Что происходит? Только я ничего не понимаю?
Сакура прикусила губу.
— Идем.
Они поднялись по лестнице на крышу госпиталя.
— Учиха Итачи сражался с Пейном на стороне Конохи, — объяснила Сакура, открывая замок на двери. — Он остановил технику, которая могла все тут уничтожить.
— Технику…
— Ну такая… Круглая. Пейн ее создал, запустил в небо, и к ней стало притягиваться… все. Дома, деревья, люди.
— Да что тут творилось, даттэбайо…
Сакура толкнула дверь, ведущую на крышу. В глаза снова ударил свет. Неподалеку высились гигантские цистерны с водой. Пейзаж кругом потрясал. Деревня превратилась в руины. Какие-то дома выстояли целиком, но лишились кровли. У других оставались лишь несколько стен. Улицы завалило обломками. Резиденция лишилась своих плоских бетонных рожек.
Брови жалобно сдвинулись.
— Что… — начал Наруто и замолчал.
Не замечая раскиданного белья, он прошел по нему к самому краю крыши.
Сакура тоже молчала, глядя на то, что стало с их родной деревней. Ветер развевал ее волосы.
— Как они погибли? — спросил Наруто, с трудом выдавливая из себя слова. — Эро-сеннин и Цунаде баа-чан…
Сакура покачала головой.
— Я не знаю, как погиб Джирайя-сама. Но Цунаде-сама… — Она вздохнула. — Цунаде-сама боялась крови, и Пейн этим воспользовался. Они напали на нее вдвоем — два Пейна. Какаши-сенсей уничтожил одного с помощью какой-то своей техники. Подозреваю, что из-за нее он сейчас на краю. Но второго Пейна он не смог остановить, не хватило сил. И этот второй вынул душу Цунаде-сама… вместе с воспоминаниями.
— Почему она не позволила мне сражаться? Я бы…
— Она хотела защитить тебя.
— А я хотел защитить всех вас!
— Наруто…
Сакура вдруг сложила печати и хлопнула ладонью по простыне со следами ног. На белом полотне развернулась сети печати призыва. Появился небольшой слизень.
— Что… Что ты делаешь, Сакура-чан?
— Наруто-кун? — нежным голоском позвал слизень. — Цунаде-сама кое-что оставила для тебя.
— Для меня?
У Наруто перехватило дыхание. Он подошел к слизню и присел. Тельце Кацую менялось. Она напрягалась, выдавливая из себя какой-то шнурок. Наруто подставил руку. Нить шнурка кольцами укладывалась к нему в ладонь, и в конце концов на свет показался знакомый зеленый кристалл.
— Это же ожерелье Первого Хокаге! — ахнула Сакура.
Наруто поднялся и с удивлением вытаращился на драгоценную собственность Цунаде баа-чан. Кристалл был холодным и немного скользким после пребывания в теле Кацую, а в его гранях отражалось солнце.
— Мне… — пробормотал Наруто и непонятливо заморгал. — Но почему мне? Тот спор… расенган… я проиграл его.