Пять метров… Черт. Он больше не даст мне такого шанса.
Взгляд скользил по поверхности драконьего крыла, и Саске отмечал, что крыло гладкое и холодное. Он вспомнил, что в печатях еще остались крупные сюрикены. Мозг принялся рассчитывать новую стратегию, но Саске неожиданно увлекло открытие…
Я… я чувствую…
Противник не дал ему времени разобраться в новых ощущениях. На Саске уже летела бомба с птичьими крыльями и здоровенным свиным пятачком. Подрывник не прекращал атаковать его предсказуемым образом. Надеялся, что Саске ошибется? Планировал что-то третье, отвлекая его внимание привычной атакой, и просто усыплял бдительность?
Это бесило.
Саске взглянул на холодный глиняный пятак, и ему вдруг остро захотелось отшвырнуть от себя эту уродливую фигурку. Он ощутил резкую боль в глазу и следом почувствовал толчок, будто физически дотронулся до пятачка фигурной бомбочки. Бомба закружилась, словно ей дали увесистый щелбан. Отлетела назад. Потеряв управление, она врезалась в ствол дерева и расплющилась в липкую белую массу.
Саске накрыл ноющий глаз ладонью. Ему почему-то казалось, что это может облегчить боль. Он отнял руку от лица и увидел на ладони кровь.
Что? Я ранен?
Пальцы дернулись. Перед глазами возникло лицо Итачи. Перетянутый сетью лопнувших сосудов белок глаза, потеки крови на щеке… Рисунок его Мангеке.
Быть этого не может.
Саске спрыгнул под защиту деревьев. Как раз вовремя. Очередной взрыв разнес в щепки верхушку дерева, на котором он стоял.
— Что, Учиха? — самодовольно заорал подрывник. — Трепещешь пред мощью моего искусства?
Саске было от души наплевать на его искусство. Оно не доставляло ему ничего, помимо неудобств: писка в заложенных ушах и специфического запаха жареной глины.
Он уставился на дерево прямо перед собой. До него было еще несколько метров, но Саске во всех деталях ощущал шершавую поверхность коры, будто и вправду касался ее рукой. Он набрал в легкие воздуха, затаил дыхание и попробовал оттолкнуть от себя кору. Хотел четко ощутить свою силу. Левый глаз резануло болью, но он стерпел. Поверхность коры покрылась трещинами, однако Саске успел уловить краткий пик перехода — момент, когда чакра обернулась энергией.
Я пробудил Мангеке Шаринган.
Скорость мысли зашкаливала. В его голове, среди боли, хаоса размышлений и сожалений, варились идеи.
Это… похоже на Аматэрасу Итачи. Но этого мало. Я не нанесу такой техникой повреждений этому идиоту. Не достану до жизненноважных органов. Могу только оттолкнуть… Мало!
Неподалеку прогремело еще несколько взрывов. Снова запахло жженой глиной. Саске прикрыл веки на пару мгновений, расслабился.
Этот момент перехода чакры в энергию….
Он снова открыл глаза.
Стоит попробовать.
****
Неджи раскрутился, и иглы марионетки отшвырнуло вихрем чакры. Атака прекратилась. Он остановился. Рядом тяжело дышал Райкаге — гора мышц, покрытая потом. Его чакра вела себя необычно.
— Райкаге-сама, вы в порядке?
— Он меня отравил!
С организмом мужчины творилось неладное. Неджи ощущал, как сила, исходящая от Райкаге, начинает вянуть. Тот краткий миг, который он увидел с помощью бьякугана еще на обрыве, когда меч Хошигаки Кисаме слизнул защитный покров чакры с тела Райкаге, оказался решающим. Разбитая марионетка второго отступника из «Акацуки» воспользовалась этим шансом и задела Райкаге сенбонами, которые, как оказалось, были отравлены.
Мне нельзя получить ни единой царапины.
Неджи напряженно анализировал ситуацию, и в то же время его спокойствие точили тяжелые воспоминания.
Райкаге был озабочен битвой и ядом, пожирающим его тело. Вряд ли он задумывался о том, кто стоял перед ним. Для Скрытого Облака дело Хьюга наверняка было одним из многих. Мелкий эпизод. Попытка похищения наследной принцессы бьякугана, которая закончилась для них ничем, в то время как у Неджи отняла отца.
Глубоко продуманная многоходовка. Похитит шиноби Кумо принцессу — чудесно. Погибнет — все равно неплохо. Можно будет потребовать тело главы в качестве компенсации и все равно добиться своего. Завладеть бьякуганом.
Неджи почти всю свою сознательную жизнь обвинял главную ветвь в убийстве родителя и успокоился только в последние несколько лет, когда начистоту пообщался с главой. То решение… оно было решением отца. Главная ветвь была ни при чем. Но вот Кумо…