Джинчурики…
Волнение переросло в страх. Наруто начал понимать, зачем его вызвали. Он потянулся кулаком к двери десятой комнаты и замер. Рука дрожала.
На стук ответил хриплый мужской голос, приглашая войти. Наруто потянул дверь на себя. За невысоким столиком, сгорбившись, сидел отец Шикамару и рассматривал бумаги.
— Мне сказали…
— Да, я звал тебя.
— А-а? Стоп-стоп, дяденька, так это вы Шестой Хокаге?!
Отец Шикамару выпрямился, устало кряхтя.
— Мендоксе-е… Так получилось. Ты присядь.
Наруто, застывший перед столом по стойке смирно, так же деревянно опустился в кресло.
Они изучали друг друга. Наруто разглядывал шрамы на загорелом лице новоиспеченного Шестого, Шикаку прикипел к нему взглядом в ответ.
— Ты удивлен, — утвердительно объявил мужчина. — Я не похож на Хокаге. Верно?
— Ну-у… э-э… — Наруто смутился. — Я не знал, что вы настолько сильны, дяденька.
— А я и не силен. Мне далеко до моих предшественников.
Наруто удивленно вытаращился. Он хотел спросить «тогда почему вас выбрали?», но вовремя прикусил язык. Старику Шикаку наверняка было бы неприятно такое слышать. Впрочем, он же сам признался?
— Я давно в этих кругах, неплохо владею ситуацией и, по мнению Совета, могу принимать верные решения. Всего-то.
— Но Хокаге — самый сильный ниндзя в деревне.
— Потому мне нужна сила, Наруто. Твоя сила.
Сердце снова забилось чаще. Чего от него хотят? Зачем его позвали? Снова запрут? Упекут за решетку?
— В каком смысле «моя сила»?
— Я могу принимать решения как Хокаге. Но защищать Скрытый Лист придется тебе.
Наруто с трудом верил, что действительно это слышит. Шестой Хокаге признал в нем превосходящую силу.
Что же это. Хокаге буду я? Как папа. Пусть решения принимать будет дяденька Шикаку, но защищать…
В памяти пронеслись картины, которые он рисовал себе в воображении еще в детстве, да и продолжал до сих пор. Четвертый Хокаге, сражающийся с демоном-лисом, а за его спиной — белый плащ и целая деревня, которая в него верит.
— Я готов.
Шикаку улыбнулся краем губ.
— Я знал. — Он посерьезнел. — Наруто, ты — ученик Джирайи-сама. Владеешь режимом отшельника?
— Э-э… Что?
Наруто почувствовал себя неловко. Этот дядька так свободно рассуждал о способностях отшельника-извращенца, ожидал от него понимания, тогда как сам он вообще не представлял, о чем это ему тут втолковывают.
— «Акацуки» еще могут дать о себе знать. Справишься?
«Справлюсь!» — хотел сказать Наруто, но гнилой смех Кьюби где-то под диафрагмой заставил его прикусить язык.
Если бы я был достаточно силен, баа-чан бы меня не прятала.
А Шикаку продолжал, словно бы не замечая его замешательства.
— Ты уже силен, Наруто, но это не предел. Тебе еще есть куда развиваться. Пейн в одиночку нанес Конохе такой урон, что деревня с трудом оправляется. А ведь мы воевали на своей территории, у нас была стратегия, а на нашей стороне — сильнейшие союзники. Если сравнивать сейчас тебя и Пейна, то ты — пешка.
— Пешка… — повторил Наруто завороженно.
Ему стало стыдно. Он немного знал о шоги. Пешка была самой слабой фигурой.
— Да, пешка. И на последних горизонталях пешка обретает новую силу. Поговори с жабами. Быть может, они согласятся помочь тебе освоить режим отшельника, которым владел Джирайя-сама.
— Э-э… есть, даттэбайо!
Наруто не совсем понимал, о каких горизонталях говорит Хокаге. Однако тон Шикаку убеждал его в том, что в него все еще продолжают верить.
— Можешь призвать кого-то из высших прямо сейчас. Обсудим на месте, возможно это или нет.
— Есть!
Наруто прикусил палец, сложил печати и шлепнул ладонью по столу. Высшие… Фукасаку погиб. Великий Жабий Мудрец был слишком огромным, да и на призыв он бы вряд ли откликнулся по старости лет. А вот жабья бабуля была небольшой, стол бы выдержал.
Что-то огромное и желтое появилось перед ним прямо на документах. Столик с вымученным треском разломался.
— Ы-ы, — сказал старый приятель, расплываясь в детской улыбке. Он повертел головой и втянул ноздрями воздух. — Пахнет едо-ой. Ты призвал меня покормить? Я угадал?
— Гаматацу?! Почему… Где жабья бабуля, даттэбайо!
****
Кабинет Хокаге отталкивал Шикаку. Это просторное помещение с широкими окнами и видом на деревню словно никогда не было и не могло быть предназначено для него. Он избегал находиться в кабинете Хокаге всеми силами и придумывал все новые отговорки и поручения для Изумо и Котецу, чтобы подольше задержаться в привычной конуре, где они так часто заседали советом.