Он не очень помнил загадку про кости и перекрестки, но зато ему прочно врезалась в память фраза: «В одних тебя не было вовсе. В других ты стал пастухом и угодил за решетку».
Наруто сконфуженно почесал в затылке и спросил дружелюбно:
— На этот раз узнал меня, великий-жабий-дедуля-мудрец?
— Э-э… А ты кто?
Рядом тихонько выругалась Шима:
— Старый склеротик…
— Я — Узумаки Наруто! И я бы хотел, чтобы ты запомнил мое имя, жабий дедуля! — обиделся Наруто.
— А-а! Наруто. Точно-точно, — блеющим старческим голоском завел Мудрец. — Дитя грядущего прояснило очередной перекресток. У меня для тебя пророчество. Слушай внимательно.
— Я… слушаю.
Наруто напрягся. Он нервничал.
Только бы не что-то плохое и только бы… понятное.
— Слушай внимательно. Скоро ты встретишься с осьминогом.
— А?! С осьминогом? Что это значит?
— Все как в тумане. Передаю тебе, что удалось увидеть мне самому. В одном я уверен, этот осьминог — оружие. Поможет он тебе. И еще принцесса будущего, чья сила сокрыта в глазах.
— Э-э…
У Наруто перед глазами мелькали фантасмагорические картинки. Осьминоги и феи с крыльями. Вот только что бы сказала Сарада на эту принцессу будущего?
«Не надо мне никаких принцесс», — на всякий случай решил Наруто.
— Геротора, — продолжал Великий Жабий Мудрец. — В моем видении ты был внутри Наруто.
Только сейчас Наруто заметил небольшую жабу со странным брюхом в виде сложенной гармошки.
— Ч-что? — немедленно возмутилась жаба.
Наруто тоже не понял. Оогама Сеннин повернул морду в сторону жабы-гармошки и пояснил:
— Отдай ему печать Йондайме.
Глава 160. Влияние
160
«…Скрытый Туман поддержит деревни Скрытого Листа и Скрытого Облака ресурсами, оружием, провизией в случае конфликта с «Акацуки» или деревней Скрытого Камня, однако воины Тумана за чужие земли умирать не будут».
Шикаку отложил расшифрованное письмо от Мизукаге и уперся подбородком в скрепленные в замок руки. Сын стоял над новеньким столиком, сунув руки в карманы, и краем глаза изучал содержание послания.
— Скрытый Камень? Она серьезно?
— Не веришь, что их маневры могут перерасти в войну?
— Даже если Мизукаге не поддержит нас кадрами, у нас все равно преимущество. Цучикаге настолько глуп, чтобы напасть на нас?
— Во-первых, не упирай всю свою теорию в то, что написано на бумаге. Все лгут. Мизукаге может продавать оружие нам, и в то же время Камню. Или написать нам о дружбе, а потом неожиданно ударить в пустующий фронт с моря.
— Тогда и на союз с Облаком упирать не стоит.
— Верно. Но с Облаком у нас общие цели.
— Райкаге верит в то, что «Акацуки» все еще представляют угрозу?
— Райкаге чуть не потерял своего брата и едва не погиб сам. При всем его взрывном темпераменте, он будет осторожен.
— И что думаешь делать? — спросил наконец Шикамару.
— Цунаде-сама погибла от руки Пути Человека. Значит, «Акацуки» могут быть в курсе, что Наруто мы снова прячем на Мёбоку.
— Но тревожных сообщений с Мёбоку не было. Как и попыток выкрасть Наруто из Конохи.
— Или мы о них не знаем. Изучение режима отшельника — это шанс для Наруто научиться себя защищать. Потому я тяну до последнего.
— Ты хочешь его перепрятать, — уверенно сказал Шикамару.
— Да.
Сын ухмыльнулся.
— Это будет не так просто.
— Думаешь, не найдется места получше?
— Думаю, Наруто не захочет прятаться.
— Вот же гемор…
****
Мама аккуратно разматывала бинты вокруг головы Саске. Отец покорно сидел на койке в дурацкой свободной пижаме и ждал, пока она закончит. Сарада, затаив дыхание за себя и за Орочимару, глядела, как показываются из-под бинтов глаза отца. Почему-то ей казалось, что выглядеть это будет страшно. Какие-нибудь кровавые потеки, шрамы… Но Саске выглядел совершенно обыкновенно. Словно никакой операции ему и не делали.
— Не болит? — спросила Сакура.
— Нет.
— Ты… видишь? — выдавила Сарада.
— Да.
— Хуже, чем было? — с легкой тревогой уточнил Итачи. Он сидел на своей кровати со все еще нетронутой повязкой на глазах.
— Нет.
— Попытайся… активировать его, — сказала мама. — Свой шаринган. Точнее… не свой.