Сейчас было не время колебаться. Сараде не хотелось, чтобы ее в последний момент поменяли местами с отцом и сняли с миссии, но в своих силах она была далеко не так уверена, как Рокудайме.
— Почему я? Почему не Саске?
Все-таки не выдержала. Спросила.
Хокаге посмотрел на нее.
— Во-первых, ты просилась сама…
— …во-вторых, ты — медик, — из-за спины отца вылез Шикамару, медленно обошел стол и прислонился к нему поясницей, встав рядом с отцом. Одну руку он держал в кармане, а другой — игрался с щелкающей крышкой зажигалки. — Это уже дает тебе существенное преимущество перед Саске. И наконец, в-третьих, ты — гарантия, что Наруто не попытается удрать.
— Что?!
— Он к тебе привязан, — невозмутимо продолжал Шикамару. — Если ты будешь рядом, ему будет спокойнее. К тому же, я не найду во всей деревне человека, который способен… э-э… влиять на Наруто лучше, чем ты.
Сарада покраснела. Разбивать чувства, связывающие ее и Наруто, на логические кирпичики тут, при всех…
— И где мы будем защищать джинчурики? — спросил Тензо.
Сарада отвлеклась от Шикамару, поглядывающего на нее все же немного лукаво, и посмотрела на снявшего маску Анбу. Он был не очень красив — лупоглазый, совершенно обычный… Однако без маски ему все-таки было лучше.
— Есть одно место, — снова заговорил Шикаку. Он потянулся во внутренний карман жилета и извлек свиток. Передал Тензо. — Джинчурики Кьюби и джинчурики Хачиби будут содержаться в одном месте под охраной Скрытого Облака.
— Передать нашего джинчурики Облаку? — подозрительно спросил Какаши.
— Знаю, идея максимально рисковая. Однако джинчурики Хачиби способен полностью контролировать своего биджу. Если Наруто обучится этому, у нас появится шанс в грядущих столкновениях… с кем бы то ни было. Потому ваша миссия ответственна вдвойне. Защищать Наруто придется не только от «Акацуки». Будьте предельно внимательны к Облаку. Сарада, в этом я особенно рассчитываю на тебя. Ты сражалась с Пейном. Если что-то пойдет не так, вытащить ваш отряд из ловушки будет в первую очередь твоей задачей.
— Поняла.
— Единственное… — задумчиво проговорил Какаши-сенсей. — Как объяснить все это Наруто? Он тренируется режиму отшельника и, судя по всему, до сих пор не завершил обучение. Думаете, он так легко согласится отправиться в Облако в укрытие? Пусть и… с влиянием Сарады.
Щеки запылали с новой силой.
— Все просто, — сказал Шикамару, пожимая плечами. — Официальная миссия Наруто — защита брата Райкаге.
Глава 161. На волнах
161
Пространство прогнулось, выпуская Обито во внешний мир. Светлая комната. Запахи горячего металла и приправ.
Карликовый дед дернулся и резко обернулся. Это всегда было забавно. Как люди неожиданно ощущают новое присутствие и пугаются. Лысина Цучикаге блеснула на свету. Великий шиноби своей земли. На деле — жалкий старикашка. У него был красный мясистый нос, совершенно нелепый, по мнению Обито.
— Ты…
— Ооноки. Пришло время действовать. Готовы ли твои люди?
Глазки деда стали хитрыми.
****
На палубе было мокро и неуютно. Брызги летели в лицо, ветер рвал распахнутую мокрую куртку. Море не находило себе покоя. Волны вырастали, поднимая с собой и корабль. Хилое судно скатывалось с них в водяные ямы и снова выныривало на гребень набухшей водной массы.
Палубу затопило налетевшей со стороны волной, и ноги обожгло густой прохладой. Судно накренилось. Вода потекла через дыры в бортах обратно в море.
Еще сидя в каюте, Наруто нервничал. Чувствовал, как корабль взлетает и падает, и его почему-то не оставляло ощущение, что кругом скалы, о которые они вот-вот разобьются. Снаружи страхи были иными. Ни скал, ни берегов видно не было, но никогда еще Наруто так остро не признавал свою беспомощность. Мертвая стихия не считала его ничтожеством, но и к силе была безразлична. Расенганы и расенсюрикены, и даже сила Кьюби — море поглотило бы все.
Надеюсь, доберемся…
Наруто, придерживаясь за скользкие борта, переместился по палубе назад и укрылся в кают-компании.
Здесь буря не ревела так громко. Только снова вернулось противное ощущение слепоты. Болтался под потолком скрипучий светильник. Какаши-сенсей невозмутимо читал свою книжку. Тензо сидя спал, а Сарада увлеченно строчила что-то в свитке, который начинался у одного конца помещения, а заканчивался у другого — на столе перед ней.