Девушка стала подкрадываться к нему ближе, продолжая посасывать дужку очков.
Главное не позволить ей прикоснуться. Несопротивление она расценивает как согласие.
Некогда было потакать животным прихотям Карин. Нужно было написать письмо Сараде.
— Карин. У нас есть бумага?
Она остановилась, сердито нацепила очки обратно на нос и буркнула:
— Есть.
Итачи проследил за ее уходом с твердой уверенностью: через минуту-другую Карин вернется с бумагой.
****
Комната погружалась в сумерки. У окна послышался шорох. Сарада развернулась, на ходу активируя додзюцу, и швырнула на звук сюрикены. Заползшую в окно крупную сколопендру пригвоздило к стене в трех местах. Она беспомощно извивалась и помахивала свободным хвостом с ядовитой иглой на конце.
Сарада ткнула пальцем очки.
«Соскучилась, Сарада?» — сказал Орочимару в голове.
За противный слащавый голосок его при каждой беседе хотелось задушить, но Сарада в очередной раз сдержалась. Душить разум Орочимару было неудобно.
Как там твои исследования?
«Различия есть, но их слишком много. Непонятно, что из этого может тормозить созревание Вечного Мангеке».
Полагаю, это не все, что ты хочешь мне сказать.
Орочимару ухмыльнулся.
«То, что я хочу сказать, тебе может не понравиться, Сарада».
У меня даже появились догадки...
«Понять, какие наборы меток нужны для Вечного Мангеке, можно только на практике».
...и мои догадки оказались верны.
«Итачи далеко. Но есть ты. Если ты снимешь печать…»
Итачи и Саске поменялись глазами — это условие пробуждения Вечного Мангеке. Что бы ты ни менял в моих глазах, Вечного Мангеке из них не получится, а значит, ты пытаешься задурить мне голову. Опять».
«Ты все еще не поняла, Сарада?»
Сарада занервничала. Чего это она не поняла? Неприятно было чувствовать себя слепым котенком. Тем более в споре с Орочимару, желающим завладеть ее телом.
«Если моя теория верна, то пересадка глаз не нужна».
Но это работает!
Орочимару рассмеялся.
«Это работает. Крыс можно убивать микроскопом. Но много ли в этом смысла? Я уверен, что Вечный Мангеке — это не дар свыше, а нормальное состояние Мангеке Шарингана. Твои сородичи просто нашли занятный способ раскрывать его полностью. Но это отнюдь не значит, что этот способ единственный».
С чего ты взял, что обычный Мангеке — состояние ненормальное?
«Ничто не берется из ниоткуда. Мы не добавляли ничего нового, просто поменяли местами то, что у нас было. А значит, то приятное дополнение, которое отличает Вечный Мангеке от обычного, заложено в глаза изначально, просто не работает без нужного стимула».
Стимула? Какого стимула?
«Стресс. Под действием стресса чакра меняет свои свойства и переключает работу генов в твоих глазах. Так пробуждаются и обычный шаринган, и Мангеке. Вот только Мангеке запускается не полностью. Начинает работать только необходимая для выполнения техник основа, но не та часть, которая восстанавливает перетруженные глазки. Видишь ли, только у вашего клана есть шаринган, Сарада. Людям это не свойственно. А у чужеродного есть два пути: или его выкинут, или подавят. Мангеке просто подавляется сильнее, чем обычный шаринган. Возможно, эволюция решила, что он вам без надобности».
Туманный принцип работы фамильного додзюцу немного прояснился. Сарада не знала, можно ли верить Орочимару, но его теории укладывались в логичную концепцию.
Она пришибленно замолчала. Чертов Орочимару. Он не уставал придумывать для нее соблазны. И если с вечной жизнью ему не удалось поймать ее на крючок, то зрение было тем слабым местом, ради которого Сарада готова была рисковать. Слепой шиноби долго не проживет. Она уже была на грани. Еще видела, спасибо очкам, но сколько использований Мангеке отделяло ее от полной потери зрения?
Ты хочешь сказать, что можешь запустить систему восстановления глаз без пересадки?
«Верно. Если найду ее».
Сарада зарылась пальцами в волосы и вдруг поняла, что сидит на полу у кровати. И как она сползла сюда?
Мне надо подумать.
«Думай, Сарада», — прошипел Орочимару с тайным удовольствием.
Сарада поднялась и тихо ругнулась вслух. Она не знала, с чем столкнулся у водопада Наруто, но делить тело с Орочимару вряд ли было проще.