Сарада пошла по мосту. Впереди ползли змеи Орочимару, искали ловушки и засады. Хоть интуиция и подсказывала, что никаких сюрпризов на пути не ожидается, но проверить было не лишним.
Мост оказался крепким. Он слегка колебался на ветру, но доски под ногами не скрипели и не гнулись. На нем бы запросто разминулись две-три телеги. Распластав огромные крылья, мимо с криками пролетали горные птицы. Сарада с тоской подумала об отце. Она по старой привычке оставила записки во всех трех воронах, еще в первый же день. Но всякий раз после призыва вороны возвращались все с теми же записками. Дядя не отвечал.
Она заставила себя переключиться мыслями на что-то другое. Неведение сводило ее с ума.
Сарада недовольно уставилась на гигантскую ветвь, выбившуюся из земли. С нее свисали сотни одинаковых коконов.
Это тоже Тензо?
Орочимару внутри беспокойно соображал.
Как он успел и в Скрытое Облако, и на черепахе?
«Это не Тензо. Сотворить мокутон такой силы мог только Первый Хокаге».
Он давно в могиле.
«Это и странно».
Более чем уверена, что здесь тоже Белые Зецу.
«Поддерживаю».
Она взбежала по ветви на самый верх, свесилась вниз головой и рассекла кунаем один из коконов. На свет показалось лицо Белого Зецу. Веки дрогнули. Сарада насторожилась. Зецу разлепил глаза и слепо осматривался, словно не видел ни ее, ничего вокруг.
Живой. Как он выжил за столько лет?! Впрочем... а за сколько лет?
Она срезала кокон и тот свалился вниз. Высота была куда больше, чем на центральной базе острова-черепахи. Он скорее всего разбился, но Сарада отметила, что надо будет спуститься и убедиться. Она распорола следующий кокон. Эти отличались от прошлых на острове. Сочные, скрипящие под лезвием, как свежие огурцы. И Зецу в них были живыми.
Сарада, вывозив руки в едком пахучем соку, выпрямилась и окинула взглядом соседние ветви. Ее снедал ужас.
Это не техника Тензо, Орочимару. Это сады Белых Зецу. Так их выращивают.
Она спустилась и добила Зецу, валявшихся в своих коконах на дне ущелья. Проклятые твари были еще живыми.
С каждым километром ветвей попадалось все больше, и урожай Зецу на них был все более обильным. Встречались дома — хижины в низинах или многоярусные застекленные наросты на скалах. Окна были разбиты. Сарада продвигалась по запретным землям и начинала понимать, почему никто из местных не понимал, что такое Скрытое Облако, и какого черта ей в нем понадобилось.
Показалась Резиденция Райкаге.
Это не периферия. Это и есть деревня. Почему Сады Белых Зецу в деревне? И куда ушли люди?
Орочимару молчал, словно боялся, что за ответы на вопросы она начнет его мысленно бить. Это значило только одно: ответы у него уже были. Просто не хотел делиться.
Одна из ветвей гигантского древа протаранила Резиденцию и вросла внутрь множеством побегов. Сарада поднялась на ветвь и прошла по ней до самого конца. Спрыгнула на усеянный осколками пол. Это был кабинет самого Райкаге. На тонком отростке под самым потолком болталось несколько коконов.
Сарада глотала металлическую кровь из прикушенной губы и пыталась заставить себя не думать.
«Мы на месте, Сарада. Это — те самые факты».
Замолчи.
По щекам катились слезы.
Уже было понятно, что такое — Белые Зецу. Те люди, которые жили в Скрытом Облаке. Сарада все еще не понимала, сколько лет прошло, но… но на стене висело всего четыре портрета. Несчастье постигло деревню именно тогда. Во время войны с Камнем и «Акацуки».
«Мы не знаем, что в Листе, — слабо попробовал утешить Орочимару. — Может…»
Сарада закашлялась. Горло сводило спазмами.
Может. Но… не может. Девять осколков — воедино. Это не просто сказка, Орочимару. Это история. «Акацуки» собирали биджу. Собрали. Девять. И Наруто тоже. Он девятый.
Орочимару молчал. Он прекрасно все понимал и без нее, просто не хотел делать хуже.
Все, что она сдерживала эти дни, все эмоции и тревоги, вырвались и охватили ее разом. Горечь, внутренний жар и слезы. Сарада и сама не поняла, как очутилась на полу и почему перебирала в руках острые осколки битого окна. Чакра снова питала сетчатку раскаленным потоком и словно бы вытекала наружу слезами.