Сарада скорчилась и стукнулась лбом о пол. Кожу рассек случайный осколок, но эта капля боли утонула в океане ада, который творила с глазами чакра, пробуждая Мангеке.
Снова.
Красный солнечный диск скрылся за горами. В ущельях деревни Скрытого Облака притаились сумерки. Четыре одинаковых кокона лежали перед ней на скалистом дне. Сарада распорола их кунаем. В воздухе снова повис запах мятого растения. В коконах заворочались просыпающиеся Белые Зецу. Хлюпала слизь.
Ветвь на острове-черепахе была сухой. Зецу в ней гнили, так и не развившись окончательно. А вот в Скрытом Облаке все как на подбор были свеженькими и живыми.
Орочимару был возбужден до предела.
«Уступишь?»
Могу и без тебя.
Сарада сложила печати и ударила ладонью в пол. Рисунок фуиндзюцу расползся по земле и охватил черными кругами коконы. Круги вспыхнули ярким светом, и вокруг Белых Зецу закружились мелкие частички. Облепили их с ног до головы, стали менять цвет. Сонные Зецу ничего так не поняли.
Сарада медленно выпрямилась.
Перед ней стояли четверо Хокаге.
Глава 171. Шаг назад
171
— Когда теряешь самого близкого, одновременно делаешь шаг вперед…
Мадара продолжал говорить, но Наруто не слушал. Он задыхался от беспомощности. Это было слишком несправедливо: контролировать чакру Кьюби, почти овладеть режимом отшельника, развить расенган до расенсюрикена и при этом быть неспособным спасти любимую девушку.
В сердце поселился холод: он вдруг представил себе жизнь без Сарады.
— Прекрати, ттэбайо!
Мадара, он ведь все это заварил, чтобы завладеть Кьюби. Ему ни к чему была ее жизнь.
От накативших слез мир расплывался. Такая дурацкая слабость…
— Тебе нужен я! Забирай меня!
Где-то внутри возмутился Кьюби, но Наруто не заметил. Он растворился в словах и движениях Мадары, с надеждой ожидая, что тот согласится.
— …а еще он пустой, Наруто.
Сухо щелкнули пальцы в перчатках.
Он в панике взглянул на Сараду, все еще до конца не веря в то, что Мадара сумеет убить ее этой черной штукой на расстоянии. Сарада задохнулась и побледнела еще сильнее. В испуганном взгляде прорезалась пустота. Ее тело стало распадаться на части.
Наруто страшно перепугался. Смертельный холод распространился из сердца, забивая даже щиплющий жар покрова чакры Кьюби.
Черная липучка торопливо втягивалась в единое целое, чтобы ее не разорвало на клочья. А части Сарады неожиданно обретали очертания воронов. Птицы отрывались от ее тела и разлетались, крича и задевая Наруто мягкими крыльями.
Тупое облегчение растворило душевную боль.
Вороний клон. Не Сарада.
Уши запекли от прилившей крови. Дурак. Его Сарада все продумывала наперед. Она бы не попалась так глупо. Как он мог усомниться в ней настолько? Тем более у нее же шаринган. С такими глазами Учиха могли замечать даже то, чего не было видно ему.
Живой мазут не успел удрать. Он неудачно прилип к заду одного из воронов, и птица уносила его куда-то за собой следом. Ослепительной вспышкой сверкнул наэлектризованный кунай Какаши-сенсея и прорвал свисающее аморфное тельце липучки. Образовавшаяся дыра стала увеличиваться, но существо перераспределило свое содержимое, отсоединилось от птичьего зада и шлепнулось вниз.
— Наруто, не стой! — крикнул Какаши-сенсей.
****
Черная субстанция шлепнулась в кусты. Севшее зрение не позволяло как следует рассмотреть ее визуально, но фокус Мангеке все еще мог «ощупать».
«Черный Зецу. Славно, что на удачной позиции для атаки Канрен первым оказался наш клон, — подвел итоги Орочимару. — На всякий случай постарайся впредь смотреть под ноги. Я не хочу потерять свое тело».
Сарада терпеливо поправила очки и снова посмотрела на Мадару. Фокус Мангеке все еще проваливался сквозь его тело. Похоже, он намеренно собрался сохранять такое состояние, чтобы не подставляться. А ведь ключом к победе был он. Джинчурики — пешки. Сражаться против них — растратить все силы и потерять бдительность. То, чего Мадара и добивался. Потому главной задачей было или подловить его для удара Канрен, или продержаться, пока не созреет новый заряд Котоамацуками.
Долго мы в засаде не просидим. С восемью парами додзюцу он рано или поздно нас вычислит.
«Битву вообще не стоит затягивать. Зря ты не позволила мне поиграть с метилированием, Сарада. Твое зрение на пределе. Шаринган, пытаясь это компенсировать, поедает больше чакры, чем должен».