«Чертов шаринган», — сказал Кьюби.
Неважно. Просто отвлекающий маневр.
Еще один клон сбоку залетел к джинчурики на спину. Стрекоза не могла увидеть — шаринган шаринганом, однако глаз на спине у нее не было. Сильнейший удар сотряс ее тело. Они стали терять высоту. Наруто зашвырнул к стрекозе на спину последнего клона, выхватил кунай, напитал его чакрой ветра и, не глядя, ударил себе за спину. Клинок звякнул по чему-то твердому. Острый импульс чакры прошил Наруто до кончиков пят. Рука онемела, он едва не выронил кунай.
— Отпусти, — процедил он еще раз сквозь зубы и ударил в другое место.
На этот раз удачнее.
Подбитая Стрекоза его выпустила.
Он свалился на землю и прокатился по ней кубарем. Увидел в пыли, как из земли выросла стена и утратившее управление насекомое красиво в нее впечаталось.
Наруто ухмыльнулся.
Скрытный Анбу.
Побеги проломились сквозь стену и оплели конечности и тело джинчурики. Стрекоза трепыхалась в путах, но снова взлететь уже не могла.
Наруто обернулся на Би. Над осьминогом из воздуха появился Не-Мадара. Вокруг его глаза завертелась воронка искаженного пространства и извергла целый дождь черных стержней.
— Дядька Би!
Он рванул к нему что есть мочи, благо, скорость режима Кьюби позволяла. Осьминог неуклюже попытался прикрыть лицо рукой, но заточенные толстые стержни отовсюду пробивали его тело.
«Моя миссия… Я обязан его защищать», — напомнил себе Наруто и понял, что это уже совсем не важно. Дело уже давно было не в приказе Хокаге. В первую очередь он хотел спасти друга. Просто так вышло, что это совпало с целью задания.
Би и Восьмихвостый открыли ему целый мир. До встречи с ними Наруто и представить себе не мог, что можно по-настоящему подружиться с биджу. Курама всегда был злым и ядовитым. Даже сейчас. От ощущения его чакры внутри было тепло и больно, но они настолько долго жили бок о бок, что Наруто уже не мог представить себе, каково это: жить без Девятихвостого. Наверняка то же чувствовали и дядька Би с Восьмихвостым осьминогом.
Несколько стержней едва не попали в него — Наруто выскользнул из-под них в последний момент.
Чертов Мадара!
Черные прутья, пронзившие могучее тело Восьмихвостого, стали излучать фиолетовый свет. Вырвавшиеся из них цепи стянули биджу: толстую бычью шею, залитую кровью грудь, мускулистые руки и щупальца. Восьмихвостый взревел. Он тужился и дергался, пытаясь вырваться, но цепи лишь сильнее затягивались. Биджу, задыхаясь, ударился головой о землю.
Наруто взлетел на осьминожье щупальце и побежал вверх, огибая присоски и перепрыгивая через растяжки чакро-цепей. Щупальце, конвульсивно подергиваясь, поднималось. Наклон становился все круче. Наруто оступился. Перевернувшись в воздухе, приземлился на упругое брюхо. Ноги скользнули по крови — Восьмихвостый был серьезно ранен.
Ударить расенганом? Нет, тогда то, что внутри, нельзя будет вытащить.
Стержень был большим, толщиной с запястье. Наруто вцепился в холодный металл обеими руками и изо всех сил потянул на себя. В тот же миг из стержня вырвались новые цепи. Наруто вскрикнул. Хотел было отпрянуть, но цепи успели обвиться вокруг его рук, так, чтобы он не смог разжать пальцы. Они распространились по всему телу, сдавили горло, и Наруто с отчаянием осознал, что попался.
Ветер принес голос Не-Мадары — спокойный и властный:
— Эти сильнее, чем были у Нагато.
— Стойте! — воскликнула Сарада неподалеку. И когда она успела тут появиться? — Не касайтесь этих прутьев!
Чакра утекала сквозь черный металл.
Моя сила…
На мышцы навалилась неповоротливая слабость — это угас режим чакры Кьюби.
Глава 173. Командная работа
173
Девять минут.
Перед глазами все еще стояло видение таймера внутри фуин-Цукуеми Дайсы. Хоть где-то она все еще четко видела — в гендзюцу.
Девять минут — целая вечность. Мне казалось, осталось меньше. Минута-две.
«Ты слишком грубо прикинула, Сарада. Да и ты знаешь, как идет восстановление. Нелинейно».
Девять минут... У Дроши и того больше. Отчего такая разница?
«Это из-за Данзо, — шептал Орочимару. — Я сам изменял его тело. Судя по всему, клетки...»
Послышался грохот. Посреди поваленного леса вставала исполинская статуя. Она была настолько огромна, что даже Сарада со своим зрением различала ее очертания. Цепи потянулись к статуе.