— Решать не тебе.
Наруто почувствовал на запястьях холодные сухие ладони — Саске впился в него металлической хваткой, пытаясь отцепить от своей одежды.
— Кьюби давно принадлежит Конохе и Учиха. Если хвостатых не запечатаем мы, это сделают другие деревни, Наруто!
Внутри поднимался настороженный злой Лис.
— Эй… эй… — попробовал аккуратно вмешаться отец, но им с Саске было не до него.
— Я не позволю вам снова запечатать Кураму и Гьюки!
— А ты попробуй помешай!
Они стукнулись лбами и уставились друг на друга. Наруто тяжело дышал от ярости. Саске плотно сжимал тонкие губы.
— Перестаньте! — воскликнула Сарада.
Ч-черт… Саске неудачный противник для меня. Он умеет подавлять силу Кьюби.
— Саске-кун, Наруто-кун, — подхватил слизень на плече. — Хокаге-сама сейчас не готов отдать приказ запечатывать биджу. Стоит вернуться в Коноху.
Саске отстранился и брезгливо огрызнулся:
— Уже передала кому надо?
Кацую опасливо втянула рожки, словно разъяренный Учиха мог сорвать на ней злость.
Путь в Коноху оказался слишком быстрым. Наруто не успел даже как следует успокоиться. Они просто нырнули сквозь глухую тьму и тут же оказались в госпитале.
Что-то внутри не давало расслабиться. Клубок проблем запутывался с новой силой. Наруто в трансе размышлений вышел со всеми из госпиталя, а в мыслях его в то же время вспыхивали обрывки случайных воспоминаний. Рассказ мамы о первом дне его появления на свет. Упрямая уверенность Саске. Падение Гоби и полный мучения стон. Мерцание двухвостой кошки; потусторонний женский голос…
Последний джинчурики.
Наруто с неохотой признавал, что Саске рассуждал здраво. Хвостатые радостно расползались искать себе укрытия, но их будущее было определено заранее. Коноха затянет с запечатыванием, тут же подоспеют другие деревни. Биджу никак не могли остаться на воле.
Он остановился. Разглядывая воскрешенного отца, Наруто впервые в жизни действительно понимал причины его давнего выбора. Они все запутались в липкой паутине событий, и ее просто невозможно было разорвать без ущерба для себя и своих близких.
— Дальше будет только сложнее.
Голос Итачи вклинился настолько своевременно, что Наруто с ходу принял его за одну из своих мыслей. Вздрогнув, он вынырнул в прохладу вечера, наполненную стрекотом невидимых насекомых.
— Если ты, конечно, все еще собираешься стать Хокаге, — добавил Итачи после недолгой паузы.
Наруто глядел ему в спину, и пение сверчков отдавалось в пустоте его мыслительного пространства.
«Все еще…» Что это значит «все еще»? Ты сомневаешься, ттэбайо?!
Он набрал побольше воздуха, чтобы возмутиться, но его перебили.
— Мы к себе, — сказал Саске. — Неважно, что там решит Шикаку насчет биджу, завтра я отправлюсь на границу с Травой. Пора заканчивать эту войну.
— Я отправлюсь сегодня, — сказал Четвертый.
Саске хмыкнул.
— Мне нужно восстановиться. Если заберете меня утром, это сэкономит нам время.
— Ладно, — просто ответил отец. — Если к рассвету мне еще нужна будет помощь.
Кьюби внутри злорадно оскалился. Похоже, ему было приятно, что Йондайме Хокаге изящно поставил ненавистного Учиху на место.
Наруто наигранно бодро усмехнулся и ударил кулаком в ладонь:
— Я с тобой, даттэбайо!
Отец взглянул на него с ласковым сомнением и покачал головой.
— Что уж с тобой поделать…
Сарада стояла рядом с Итачи и Саске. Она качнула головой, отбрасывая челку. Показался риннеган. С лица Наруто сползла ухмылка. Сарада смотрела на него серьезно и как-то неуловимо странно, а он как ни пытался, не мог понять, о чем она думает. Это пугало.
— Верните его живым, — распорядилась Сарада и многозначительно взглянула на отца. — Иначе выйдет, что я призвала вас зря.
— Хай-хай… — тот неловко почесал в затылке.
— Йондайме, — взволнованно обратилась Сакура. — Прошу, возьмите и меня! На передовой наверняка много раненых.
Отец кивнул.
— Я оценил твои навыки. Это будет действительно полезно.
В спину прилетел мощный толчок — это Карин от души шлепнула его ладонью между лопаток. Наруто едва не упал на колени.
— Постарайся там! Родственничек.
— Есть! — он улыбнулся и показал ей большой палец.
****
В обманчивой тишине темного леса не было видно врагов. Природа не наделила ее таким острым зрением, как Учиха или Хьюга, но Сакура чувствовала на инстинктах: они очутились в самом эпицентре сил вражеской армии.