Сарада едва не умерла от ужаса. Прыгнуть в прошлое, чтобы спасти маму, и своими руками убить папу.
«Проклятье…» — с досадой прохрипел Зецу.
Проснувшийся Саске перекатился на другой бок. Его глаза сверкнули красным, и Сарада ощутила жгучую боль в плече и шее. Отец применил на ней Аматэрасу.
— Сарада?! — опешил Саске.
Пламя перестало пожирать плоть. Черный огонь угас, но плечо все еще чертовски болело. В ладони созрел новый стержень. Зецу протянул свободную руку. Комнату прошило ощущением единства.
К Орочимару вернулся дар речи.
«Техники риннегана... Эта… похожа на твой Канрен».
Зецу приготовил стержень. Центр единства уверенно закрепился на груди, и толчок чакры рванул Саске прямо к протянутой ладони.
Папа!
Зецу ударил в голову. Стержень хрустнул, неожиданно напоровшись на прозрачный скелет. Они стояли вплотную друг другу: она в заложниках у Черного Зецу и растерявшийся отец под защитой Сусаноо.
— Двинешься — убью ее сам, — предупредил Зецу своим хриплым голосом.
Саске не шевелился. Сарада читала в его взгляде панику. Они не знали, как можно отделить от тела Черного Зецу. Их главная стратегия упиралась в то, чтобы не попадаться, а единственное дзюцу, способное помочь — печать клинка Тоцука — было у Итачи.
Зецу убедился, что Саске ему подчиняется, и попятился к выходу.
Что тебе нужно? Если риннеган — то забирай.
Потеря глаза Сараду не страшила. Йондайме поставил на него свою печать. Зецу мог забрать риннеган, но толку с этого не было бы никакого
«Глупая женщина. Учиха Саске не позволит забрать мне риннеган. Он убьет меня мигом, стоит мне отлепиться от тебя».
Сарада с некоторым удивлением приняла на свой счет обращение «женщина». Ее еще никогда так не называли. Но этот Зецу был сам по себе странен.
Они все пятились. Саске остался на месте. Сарада посмотрела ему в глаза, и их с отцом прошило связующей искрой понимания.
Папа…
Зецу отступил на веранду и спрыгнул в сад. Ноги окунулись в холодную росу.
«Я мог бы использовать твое тело подольше, но теперь Учиха Саске и Учиха Итачи не позволят нам уйти далеко. Ты сама все испортила. Придется убить тебя и перепрятать риннеган до лучших времен».
Сарада неожиданно вспомнила, почему покалывание прилипшего Зецу показалось ей знакомым. Это были предсмертные воспоминания вороньего клона — тогда, на острове-черепахе в Стране Молний. Черный Зецу не просто служил инструментом Обито. Он имел свою волю. И он способен был в любой момент лишить ее жизни.
Мысли затормозило слепым отрицанием.
Только не смерть.
Картины светлого будущего с родными и Наруто осыпались. В груди защемило от отчаяния и жалости к себе. Мельком подумалось, что новая волна могла бы воскресить ее в прежнем теле, но мысль о возможном воскрешении отнюдь не успокоила.
«Черный Зецу, мы можем договориться, — вмешался Орочимару. — Давай так, мы уговорим Саске-куна…»
«Замолчи! — рыкнул Зецу. — Вам все равно это не поможет».
Тело сделало последний шаг и остановилось.
****
Саске видел сквозь стены слабое свечение очага Сарады.
Карин должна была его почувствовать. Как он проскользнул?
Его сжирала паника. Сдвинется с места — Черный Зецу убьет Сараду. Не сдвинется — тот уведет ее целиком вместе с риннеганом и соберет обратно всех биджу. Все начнется сначала.
Ну уж нет. Уйти мы ему не позволим. Но… Дьявол, Сарада…
Саске с силой сжал кулаки. С Обито-Мадарой было куда больше пространства для маневра. Его было не жалко.
Он лихорадочно вцепился в загадку Жабьего Мудреца. Тот предвидел кризис. И появление Черного Зецу явно было первым звонком.
Дитя одной крови… Существование раскроется…
Они так и не смогли разгадать этот ребус. Но сейчас… Если разгадать его сейчас, может, еще не поздно все повернуть в нужное русло?
Дитя одной крови… Какое дитя? Карин?.. Она не заметила Зецу. Но при чем тут существование. Чем это может помочь…
Очаг Сарады внезапно стал гаснуть. Саске с ужасом понял, что происходит, и сорвался с места вопреки ультиматуму Черного. Вмиг очутился на веранде.