Десяток крепких мужчин пялились на него враждебно, но в то же время с опаской. Только тощий, как скелет, хиляк на коленях подползал к поверженному лысому.
Терпеть жжение печати становилось все труднее. Наруто невольно скорчил гримасу от боли, и давешний знакомый, лапавший его за лицо с утра, мигом просек эту секундную слабость.
— Бей его!
— Ты, ублюдок колючий! — хрипло заорал Наруто. — Я тебе сейчас рожу сверну, ттэбайо!
Пекущая боль от печати кипятила в нем ярость. Сокамерники бросились на него гурьбой. Наруто схватил за грудки подскочившего смельчака и ударил его лбом. Тот, не ожидавший такого выпада, осоловело моргнул. Наруто ударил его кулаком. Кто-то вломил ему по ребрам, но за жаром печати Наруто даже не почувствовал.
Он издал боевой клич, придуманный на ходу, и утонул в водовороте огненной боли, тумаков и крови. Кровь гуляла на языке, металлическая, тошнотоворная; кровь из рассеченной брови заливала подбитый глаз; кровь теплым ручейком впитывалась в ткань одежды — на том месте, куда врезался чей-то заточенный нож. Кровь скользила под подошвами и пачкала пальцы ног… Уже не его кровь. Чужая.
Наруто чувствовал, что зашел слишком далеко, но останавливаться все равно не собирался.
Часть 195. Ветвь Отшельника: Гостья
195
По темнеющему небу тянулись облака. Сарада наблюдала за ними сквозь лапу черной ветви дерева и с нетерпением ожидала, когда спадет паралич от очередной волны.
Наконец тело стало реагировать на сигналы к движению. Ощущая в мышцах легкое покалывание, Сарада присела. Кругом раскинулся знакомый сад около дома бабушки и дедушки. Она с досадой оценила свое детское тельце. Маленькие ладони, крепкие тонкие ноги, старую одежду… Вспомнила про риннеган и быстро поняла по комфортному ощущению в глазнице, что на месте обычный глаз, никакой не чужой.
Активировала шаринган.
Непонятно, какое время. Непонятно, каковы военная и политическая ситуация. На нее снова могли напасть ни с того ни с сего в собственном доме, и Сарада хотела к этому подготовиться. В здании никого не было, и от этой пустоты стало как-то не по себе. За кустами в саду просвечивал один небольшой очаг чакры. Ребенок.
Сараду одолевало чувство дежавю.
Дядя?.. Я опять в прошлом?
Она тихо подкралась к маленькому очагу. Мальчик лет шести-семи сидел на корточках и ковырялся пальцами во влажной земле. Перед ним лежал шевелящийся жмут жирных дождевых червей. Мальчик упоенно выбирал их пальцами из рыхлой земли, вытягивал во всю длину, очищал от земляных крошек и складывал к себе в коллекцию.
Сарада, медленно крадясь, обходила его на расстоянии и все надеялась заглянуть в лицо.
Дядя? Или нет? Нет…
У дяди были волосы гладкие, прямые, небрежно собранные в маленький хвостик. Волосы же этого мальчика казались с виду жестче, да и лежали как-то слишком уж неопрятно. Лица за длинной челкой видно не было.
— Кто ты? — спросила Сарада.
Он не отреагировал.
Глухой, что ли?
Мальчик закончил очищать очередного червя, отряхнул руки и поднялся. Сарада в замешательстве рассматривала его бледные тощие ножки с серыми и желтыми синяками и отпечатками грязи на коленях. Почему-то он даже не попытался убрать с лица волосы.
— Как ты очутилась в саду?
Сарада вздрогнула. Этот же вопрос когда-то задавал ей дядя.
— Ты не пришла, — продолжал мальчик. — Просто появилась. Так не бывает…
— Кто ты? — повторила Сарада дрожащим голосом.
— …люди оставляют следы. Даже если приходят из-под земли. Или с воздуха. За тобой нет следов.
— Где твои родители?
Мальчик перестал говорить. Склонил голову на бок.
— Мама на миссии.
— А отец?
— Отец?
— Где твой отец?
Ребенок так и не ответил. Он присел на колени и стал собирать в одну кучу расползшихся червей.
Шесть-семь лет. В таком возрасте уже ходят в академию. Если его мать на миссии, он тоже должен стать шиноби.
Сарада попыталась в последний раз:
— Как твое имя?
Мальчик уже не слушал ее. У него перед носом существовал другой мир, который занимал его куда больше вопросов всяких незнакомок.
Сарада стянула сандалии, взяла их в руки и прошла сквозь дом. Пусто…
Где же все? Папа, дядя… Карин.
Сарада присела на пороге у выхода и снова обулась.
Странный мальчик.
Она пребывала в томительном неведении. Выжили ли ее близкие? Наруто… Если он жив, то сколько ему?