— Точно так же, как в прошлый раз.
— А как ты вернулась в прошлый раз?
— Не знаю. Я не понимаю, как это работает. Но если меня убивают, я спустя годы появляюсь снова в своем двенадцатилетнем теле.
Наруто уткнулся носом ей в темечко, и Сарада ощутила сквозь прическу прикосновение поцелуя — невинного, почти отеческого. Руки задрожали, медицинская техника полыхнула оранжевым и погасла. Наруто вскрикнул:
— Эй, полегче, даттэбайо! Ты же хотела вылечить ожоги, а не делать новые!
— Прости, — пробормотала Сарада, глядя на его ключицы.
Наруто чуть отстранился. Он пытался заглянуть ей в глаза, но Сарада нарочито отворачивалась. Наконец он не выдержал, обхватил ее лицо за щеки и развернул к себе.
— Что? — спросил он с тревогой.
— Мне двенадцать с половиной. Тебе… Сколько тебе?
Наруто впал в недолгий ступор, затем отмер и посмотрел на небо, вспоминая.
— Это… э-э… Минус пять… и еще семь…
— Ты не помнишь, сколько тебе лет? — занудно уточнила Сарада.
— Двадцать пять.
— Ну вот, — сказала она с тихой злобой. — Ты — мужчина, я — ребенок.
— Но здесь-то тебе больше, — Наруто ткнул ее пальцем в лоб. — А все остальное… Я подожду.
— Долго ждать придется, — буркнула Сарада.
— Года… четыре? Я уже ждал вдвое больше. Подожду еще немного, пока ты не дорастешь до… концентрации… конгрессии…
— Кондиции?
— Именно.
Он лучезарно улыбнулся и встал.
— Эй-эй, куда, — ворчливо позвала Сарада. — Я не долечила ожоги. И еще тот, новый…
— Забудь.
Наруто скинул сандалии, прошелся босиком по мокрой траве и стянул штаны вместе с бельем. Сарада в онемении уставилась на его подкачанный голый зад.
Ты… ты что…
Наруто влез под водопад, льющийся из закрученного рога неподалеку, и с наслаждением выдохнул. Сарада приложила руку ко лбу и зачесала назад челку.
Боги… Только что мы разрушили крупнейшую в мире тюрьму…
— Опять придется менять куртку. Вся порвалась… — бормотал он, отплевываясь, и почесывая себя под мышками.
… а теперь он как ни в чем не бывало принимает душ под водопадом.
— Ты хочешь жрать? — спросил Наруто.
— А?
— Я хочу. Хочу рамен.
— Если мы заявимся в Коноху после всего этого, папа нас убьет, — могильным тоном объявила Сарада и вдруг спохватилась.
Черт… Я назвала папу «папой».
Наруто почему-то не удивился.
— Это точно. Саске с меня голову снимет. Придется довольствоваться запасами рамена быстрого приготовления.
— Только не говори, что в этих джунглях у тебя склад рамена, — себе под нос пробормотала Сарада, все еще смущенная своим проколом и его неожиданной невозмутимостью.
****
С высоты птичьего полета разрушенный замок Хозуки выглядел еще более плачевно, чем казалось с земли. Сусаноо взмахнул крыльями, поднимаясь еще выше. Саске активировал Мангеке. Черный огонь коснулся земли и пополз вправо, описывая круг вокруг руин крупнейшей из тюрем. Кольцо черного пламени сомкнулось.
Теперь не убежите.
Он направил Сусаноо вниз и опустился на площадь. Призрачный воин рассеялся.
Рядом мигом появился Райкаге. Его волосы встали дыбом от голубого покрова электричества.
— Хокаге! — взревел он. — Как ты объяснишь это, черт бы тебя побрал?!
— Интересная закономерность, — спокойно сказал Саске. — Не только Наруто защищает биджу, но и они его.
— Биджу не могли сами по себе спланировать атаку на замок Хозуки!
— Правда?
Саске хмыкнул.
Райкаге немного успокоился. Покров молний угас, но его светлые волосы остались стоять торчком.
— Дьявол… Интересно, много ли выжило заключенных.
— Узнаем. В любом случае, выжившие не уйдут за пределы круга.
Саске оставил Эя на площади и поднялся на развалины башни. Черный огонь сквозь призму додзюцу казался ярким. Он перекидывался на цветы физалиса, и они, воспламенившись, поднимались в воздух подвижными яркими огоньками.
Сердце тронула легкая грусть.
Не вернешься, значит… Да, Сарада?
Глава 197. Ветвь Резонанса: Осколок Сна
197
Саске и прежде снились кошмары, но этот был особенным: подробным и реалистичным до ужаса. Ночь… Воздух, пропитанный пылью, гарью и рассеянным запахом энергетических бомб биджу. Десятихвостый, текучий, как бесформенное тесто; его уменьшенные копии, ползущие навстречу армии союзных сил шиноби. А против них не только Обито, но и воскрешенный Учиха Мадара.